Kactus

Login:  Pass:  
  << · keys · >> | home | about | archive | keywords

Keyword: церковь


entries 1-4 from 4 total

С верой, крестом и кастетом…

   / 30.01.2008 15:48  
|  keywords: черносотенцы, церковь

Автор: Chiff

На «Кактусе» не единожды поднимали темы, связанные с деятельностью русской православной церкви и смежных с нею организаций, как-то, местная черносотенная организация и их печатный орган.

Какое-то количество времени назад довелось мне пообщаться с этими людьми. Общение это было чуть позже подкреплено дополнительной информацией. Всё одно к одному. Прямо в подборку фактов ложилось и привело меня к сначала озадачившему, а потом и устрашившему меня выводу – Россия сегодняшняя, Россия светская стоит на пороге большого чёрного передела.

Девяностые годы стали апофеозом общего неверия ни во что – ни в чёрта, ни в дьявола, ни в бога. Страшные были годы. Жизнь человека измерялась одной пачкой банкнот, а в большинстве случаев вообще ничего не стоила. Но прошло совсем немного лет и изменилось очень многое. Люди стали возвращаться к Богу. Кто-то делает это совершенно искренне, кто-то из своих иногда корыстных побуждений. Все это конечно форма, причем форма показательная, выпяченная. Вера должна быть внутри человека. Вера эта должна быть так глубоко в нём упрятана, чтобы никто из рядом стоящих не мог её замарать своим прикосновением. А все эти пышные обряды — это ни к чему. Лишнее всё это.

С удивлением увидел среди людей верующих тех, кто в девяностые гремел на всю область деяниями своими совсем не богоугодными. К примеру, младший брат Иконникова, готовящийся к выходу на свободу, — староста в тюремной церкви. Многие его коллеги с криминальным прошлым примкнули к армии верующих. Не знаю, искренне они это сделали или нет. Не задавался я этим вопросом. В каких-то читинских зонах сейчас активно строят церкви. Свои, тюремные. В большинстве инициаторами выступают сами «зека». Естественно, такими инициаторами выступают совсем не простые заключенные, а те кто в авторитете. Благое вроде бы дело, но смущает несколько фактов.

С воли заключенным, естественно, тоже помогают. Во-первых, свои, уже завязавшие и примкнувшие к церкви. Во-вторых, священники от местной РПЦ. Но люди от церкви,, помогающие в этом вроде бы благом деле, оказались все в той или иной мере причастны к деятельности черносотенных организаций. Совпадение?

На днях узнал, что в лицее при ЗабГГПУ ввели новый предмет, что-то вроде, основы русской духовной литературы или что-то в этом роде. Преподаватель – господин Авдеев. Знакомая фигура. На первом же занятии видный черносотенец посетовал перед 11-классниками, что де мало во власти осталось русских, а среди кандидатов на президентский пост их вообще нет. Кто занял места русских во власти, и какая национальность преобладает среди кандидатов, Авдеев озвучил очень ясно. Значит, урок не прошел даром.

Попалась на глаза небольшая статейка о деятельности черносотенцев в России начала прошлого века. Основной движущей силой этих организаций были как раз гимназисты (читай лицеисты), уголовники и деклассированные элементы. Еще одно совпадение? С такой базой да при хорошо проведенной подготовительной работе и усилий много не надо – кинул клич, прочитал молитву и толпа идейно подготовленных бойцов готова идти с крестом и верой туда куда укажут. Вот здесь мне и стало страшно.
 
 [ link ] [ Comments : 34 ]

Морозные узоры на окне в тамбуре поезда №7

   / 17.01.2007 12:10  
|  keywords: дороги, зарисовка, мысли вслух, похмелье, путешествие, церковь

Автор: Reporter

О чем думает человек, когда едет в поезде? Наверное, в первую очередь о том, как трудно водить ручкой в качающемся вагоне по страницам блокнота, чтобы эти мысли записать.

А вагон, вернее попутчики, попались хорошие. Главное – спокойные. Когда я ввалился в купе, поддатый старичок убрал со стола почти пустую бутылку водки и крошки от закуски. Оказалось, он вообще с семьей в другом купе едет, а здесь просто свободнее было.

— Постель брать будете? – Проводница возникла передо мной через минуту после того, как вокзал за окном поехал куда-то направо.

Я пытался вяло сопротивляться, но, в конце концов, заплатил за комплект белья в смешном пакетике. Заявил попутчику, что спать этой ночью не собираюсь, и немедленно вырубился.

Проснулся рано. Голова болела, организм требовал движения жидкости – как внутрь, так и наружу. Проходящая мимо симпатичная проводница протянула зарядку от мобильника. Мою. Узрев, в каком я состоянии, молча принесла мне две кружки чая. Оказывается, вчера я с ней успел познакомиться поближе.

Когда немного полегчало, наконец-то обратил внимание на картину, двигающуюся за окном. С одной стороны возвышались сопки Яблоневого хребта, с другой простирались степи с редкими кустиками. Иногда эту картину пересекали мелкие речушки и маленькие стожки сена. Эти стожки сельчане обычно ленятся везти домой – или далеко, или сено летом намокло, и начало после сметки подгнивать. Зимой дикие козы и заблудшие коровы объедают эти стожки по краям, не трогая верх. Получается что-то вроде большого гриба из сена, уложенного рукой чудного крестьянина. Шляпка такого гриба покрыта снегом, что еще больше усиливает полуфантастическую картину. Возле грибов фермеры потом ищут своих заблудших зимой коров. Везде – житейская польза. Даже в человеческой лени привезти домой своими руками скошенное сено…

И тут я увидел Байкал. Не знал, что могу быть таким сентиментальным … Дыхание перехватило — такая мощь! Самое глубокое, самое чистое, самое близкое, наверное, людям озеро … Доброе и могучее …

Вода начиналась метрах в двадцати от железной дороги и, казалось, что дальше она поднимается огромной голубой горой. А берега – в снегу. На снегу, между молоденьких березок – заячьи следы, ведущие к воде. Позавидовал в чём-то я тем зайцам.

На следующей станции ко мне зашел попутчик. Высокий, поджарый, лицо в щетине, на голове – меховая кепка-аэродром. Хотя оказался славянской национальности, работяга. Познакомились, его зовут Валера. Немного поразила его манера говорить – абсолютно без матов и немного тягуче. Будто в нём смешалось что-то забайкальское и очень далекое, словно не от мира сего. Через пару фраз пошли вопросы откуда и чем занимаешься:

— Я это…, — Валера немного замялся, - в общем, я храмы реставрирую, стены, потолки…

Оказалось, что он входит в чуть ли не единственную в России бригаду строителей-реставраторов.

— Попал я туда 3 года назад. Тогда просто занимался отделкой построенных домов. Наш подрядчик оказался человеком набожным. А в это же время неподалеку строился монастырь. Ну, он нам говорит – ребята, может, поможете, только на добровольной, так сказать, основе. Кормить они вас накормят, а более – ничего. Ну, я согласился вместе с еще парой ребят. Приехали туда, нас приняли, накормили, чем могли. Ребята потом уехали, а я у них остался, еще несколько месяцев помогал, потом мне предложили другой монастырь подреставрировать, так и влился.

И Валера начал рассказывать истории о храмах и монастырях. Слушая его, я понял, почему он бросил со временем пить и курить, почему из речи исчезли маты. На вопрос, попадались ли в стенах тайные схроны с золотом и прочим богатством, которые искали после революции большевики и за этим разрушили множество церквушек и монастырей – только засмеялся.

— Не, выдумки все это. Никогда у них такого добра не было. Вот когда под Иркутском Свято-Владимирский храм дорабатывали, мне там монах за обедом рассказал, что как раз после революции было. Красноармейцы действительно выпытывали у монахов, где их добро схоронено. Но им никто не сказал, да и не было, говорю же, ничего такого. Тогда большевики пообещали всех монахов расстрелять. Ночью все послушники выбрались из монастыря и пошли к озеру. Утром все большевики увидели, что они стоят в десятке метров от берега по пояс в воде. А когда попытались вернуть монахов, то те просто ушли в воду. И не вернулись. Потом местные жители тела монахов достали, но одного так и не нашли. Самого старого. С тех пор то озеро так и называют Монашье.

Еще одна станция. И еще двое попутчиков. На это раз – отец с сыном. Оба геологи из Казахстана. Добрые и весёлые, сразу же достали игральные карты. Вот только про работу свою почему-то ни словом не обмолвились. Наверное, тоже золото ищут. Сколько их таких людей в России – добрых, хороших, веселых, которые ищут свое золото. Вот только некоторые поняли, что давно его нашли. Наверное, такие, как Валера. А другие ищут, гоняются за картами, схемами в денежном виде, мотаются по стране и по своей душе. Дай им Бог, чтоб нашли до того, как успокоятся.

Вышел покурить в тамбур. Хотел посмотреть в окно, но сквозь замерзшее стекло ничего не видно. Грустно улыбнулся. Наверное, я свое золото уже нашел. Не жалеть ни о чем. Стремиться вперед. Видеть прекрасное даже там, где его на первый взгляд нет. Я первый раз увидел морозные узоры на окнах – окнах в тамбуре поезда №7.
 
 [ link ] [ Comments : 13 ]

Настоящее Оно

   / 03.10.2006 09:17  
|  keywords: мысли вслух, путешествие, размышления, церковь

После моего рождения на семейном совете крещённый православный папа и мусульманка мама приняли совместное решение: ребёнка – то есть меня – не крестить. Пусть, мол, мальчик вырастет, и, если вдруг поверит в православного Бога и захочет повесить на шею крестик, — примет это решение самостоятельно и без чужой помощи. В Бога, про которого пишут в Библии, я так и не поверил. В церкви, правда, с момента памятного семейного совета был 3 раза.

Первый раз в домик с куполами на перекрёстке Чкалова и 9 января нас – 6-классников в одну из осенних суббот привезла верующий классный руководитель. По причинам, которые уже трудно вспомнить, я оказался оторван от всей компании и зажат в верующей и что-то методично скандирующей толпе. В зале было ужасно душно, от тесноты страшно, чем-то непривычно и резко пахло. В общем, я упал в обморок. С превеликим трудом из центра зала меня выволокли и на каменных ступеньках привели в чувство, но чувство страха перед подобными мероприятиями осталось на всю жизнь.

Во второй раз в церковь я попал на пасхальное богослужение в новый храм года полтора или, быть может, 2,5 назад. С опаской вспоминая первый опыт участия в таких штуках, я из середины толпы протискался в первые ряды и с интересом наблюдал действия главного читинского и забайкальского священника в течение получаса. Люди вокруг беспрестанно крестились и повторяли одни и те же слова, в воздухе стоял всё тот же запах, что и в неприятных воспоминаниях, бабушки в перерывах между заезженными взмахами рук косились на стоящего истуканом меня, и я довольно быстро ретировался на свежий воздух.

В третий раз с камерой в руках и фотоаппаратом на шее я появился всё в том же храме во время визита митрополита Кирилла. На камеру стоявшие в боковых коридорах мужчины в чёрных рясах реагировали напряжённо, но молчаливо, а при виде фотоаппарата попытались закрыть окружающее пространство отъеденными торсами с вопросом: «Как вы можете позволять себе снимать здесь – в храме Божьем, ведь вы же не у себя дома???». Выждав, пока бородатый аскет перестанет генерировать невидимые, но очень чувствительные волны ненависти, я обозначил цели своего присутствия, потыкал пальцами в начальников, помахал для пущей важности руками, после чего продолжил снимать и фотографировать.

Все 3 путешествия в православные храмы не вызвали у меня никакого энтузиазма и душевного отклика. При всём уважении к верующим людям (безо всякого сарказма), я так и не смог понять, какое отношение имеют бородатые люди в рясах с тяжеленными крестами на шее к моей или чьей либо ещё вере во всемогущего. Зачем возводить между человеком и его богом китайскую стену норм и правил – неясно. Современные религии выбирают в качестве своих божеств какие-то гипертрофированные искусственные и зачастую весьма малосимпатичные образы. При этом совершенно очевидно, что некая высшая сила существует. Причём эта высшая сила оставляет на поверхности планеты следы своего присутствия, как инопланетяне в «Пикнике на обочине» Стругацких. Зоны эти окультуриваются представителями той или иной религии и объявляются священными местами для буддистов, иудеев, православных или мусульман – кто вперёд успел. Посещать эти места – там, где всемогущее нечто оставило печать своего пребывания, — всегда интересно и полезно для адекватного восприятия окружающего мира.

Прошедшие выходные я провёл на Алханае, где лишний раз смог убедиться в том, что Оно есть. Было очень приятно топтаться около источника, бродить по сопкам, купаться в ледяном ручье, просто сидеть, разговаривать и смотреть на осень, сыплющуюся желтыми листьями на вкусно пахнущую землю, понимая при всём при этом, что нет никакой разницы в том, кто твой бог, главное, что он есть. Уходя в воскресенье вечером с абсолютно безлюдного источника, я чувствовал, что жизнь прекрасна, и из всякой сложной ситуации всегда можно найти выход; что температуры, которая ещё вчера зашкаливала за 38, — нет; что желудок, который ещё вчера сводил на нет все попытки отдохнуть, уже совсем не болит; что всё пройдёт и всё исправится. И ещё я думал о том, что люди в рясах и пропитанные ладаном тесные внутренности храмов меньше всего похожи на места, где когда-то отдыхал всевышний.

P.S. В качестве постскриптума несколько фотографий:

Наглый беспринринципный бурундуг

Тени уставших путешественников

 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 120 ]

Люди в черном-2

   / 14.04.2006 11:34  
|  keywords: церковь, черносотенцы

Автор: Mr_Twstr

22 марта, через два дня после публикации на «Кактусе» темы «Люди в черном», священник Сергий Таратухин, сосланный к тому времени в Чикой, был лишен права носить священническую одежду и служить в храме. Руководство Читинской епархии РПЦ оперативно отреагировало на обвинения в лицемерии и двойном стандарте, подтвердив всему миру, что эти обвинения имеют под собой основу.

Расправа всегда дело гнусное. Отец Сергий был обвинен епархиальным начальством чуть не во всех смертных грехах. Хотя шесть лет до этого он получал только награды и поощрения. Епископ Евстафий даже сделал специальное заявление агентству «Интерфакс» о разоблачении этого долго маскировавшегося врага. Батюшка в долгу не остался. Он ответно пригрозил Евстафию, что в скором времени Ходорковский вполне может стать национальным героем, так что нынешним его гонителям придется пожалеть о своих словах. Также напомнил прессе, что, когда МБХ был богатым спонсором, церковники, начиная с Патриарха пели ему дифирамбы. Впрочем, Евстафий погорячился, объявляя, что «РПЦ не считает Ходорковского политзаключенным». От имени РПЦ имеет право говорить только Патриарх.

Да и не в компетенции Церкви вообще такие вопросы ставить. Церковь вне политики и над политикой.

Тем временем, бурно засветившиеся черносотенцы, как по мановению волшебной палочки невидимого дирижера, исчезли с церковных подмостков. Гверильяс растворились в пампасах. Вместо этого в «черносотенном домике» на Чкалова 94 бурно заседают разные курсы и семинары. Но это практически одна и та же массовка в количестве примерно десяти человек: «1 апреля в Православном культурно-просветительском центре во имя Иннокентия Московского состоялся круглый стол по проблемам преподавания Основ православной культуры в школе. Возглавил круглый стол епископ Читинский и Забайкальский Евстафий. Участниками круглого стола стали учителя литературы, русского языка, мировой художественной культуры, которые используют в своей педагогической практике элементы уроков Основ православной культуры, а также преподаватели ЗабГГПУ и ЧИПКРО, готовящие специалистов по Основам православной культуры. Собравшиеся познакомили Владыку с насущными проблемами преподавания православной культуры в школе (нехватка методической литературы, иллюстративного материала). Также были озвучены просьбы об активизации деятельности ПКПЦ в плане методической помощи учителям, обновлении православной видео— и аудитеки, возобновлении экскурсии „Православная Чита“. Епископ Евстафий обещал решение данных вопросов в ближайшее время и благословил всех собравшихся на
миссионерскую работу в школах, вузах, на своих местах» >>.

Это просто совет в Филях на фоне того, что все просвещение в епархии развалено, единственно успешный проект с экскурсией по Чите давно заглох, катехизаторские курсы распались, на пастырских преподавание ведется от случая к случаю, отсутствуют квалифицированные преподаватели, курсы превратились в зондеркоманду для хозработ. Отдельно можно сказать про епархиальный сайт, что там тоже началось движение — появилась нелепая гирлянда странного цвета на иконе.

Теперь об успешных сторонах деятельности Читинского строительно-монтажно-епархиального управления. Не все ведь о плохом. Построен огромный собор. Сейчас его опять изнутри перекрашивают к Пасхе. Факт налицо. Красиво, как в дацане. Давайте ходить туда, ставить свечки, брать воду, удовлетворять свои «религиозные потребности». Зачем спорить и ругаться… Пасха тем более. А может, все-таки Бог есть??? Но если это так, то разве Он на этих раззолоченных кафедрально-театральных подмостках?
 
 [ link ] [ Comments : 84 ]