Kactus

Login:  Pass:  
  << · keys · >> | home | about | archive | keywords

Keyword: отпуск


entries 1-10 from 9 total

Кое что о читинском интернете

   / 05.07.2007 16:59  
|  keywords: власть, город, графомания, интернет, местное, отпуск, самолеты

Каждый раз выслушивая (или вычитывая) брезгливые возгласы отдельных деятелей на тему запущенности и неактуальности вечнозеленого ресурса, мне сразу хочется выхватить виртуальную шашку и броситься в беззвучный бой, скрипя зубами от злости и нетерпения. Однако, трезво глядя на вещи, ряд недостатков «Кактуса» можно и нужно признавать. Да, в разделе «О проекте» давно поселились спамеры, да, многие авторы покинули ресурс, не желая тратить время на идиотские и ни к чему не приводящие споры в комментариях, да, порой в сетке «вещания» «Кактуса» появляются недельные дыры. И, не смотря на все эти и некоторые другие недостатки, нельзя не отметить, что за четыре с лишним года существования ресурса никто в этом городе не захотел и не смог создать аналогов «Кактусу». Жаль. Впрочем, наш ресурс – это лишь небольшая составляющая читинского сектора Рунета, который движется в своём развитии вперёд какими-то неуверенными и пьяными шагами. Проблемы «Кактуса», как мне кажется, во многом отражают многие проблемы читинского интернета.

Средства массовой информации
Казалось бы, что руководители разного рода СМИ, сотрудники которых добрый кусок получаемой ими в течение дня информации черпают в интернете, должны первыми озаботиться наличием собственного интернет-ресурса, его наполнением и возникающими на этом ресурсе дискуссиями. На «Кактусе» и я, и другие камрады десятки раз пытались сочувственно вздыхать на тему некоторого пренебрежения читинских газет, радиостанций и телеканалов к интернету. Вздохи эти, по моим ощущениям, в этих самых газетах, радиостанциях и телеканалах вызывают или лёгкое удивление, или непонимание, или презрительное пренебрежение – ведь кто такие великие ОНИ в сравнении с «Кактусом».

Пионерами благоразумия на этом фоне выглядят те СМИ, которые в некоторых «продвинутых» слоях читинского населения считаются костными и покрытыми пылью конторами. Однако, эти «костные» и «пыльные» конторы зачастую могут дать фору организациям, названия которых ассоциируются с яркими рекламными компаниями и новыми зданиями в центре города. Типичный пример – единственная газета в городе, сумевшая остаться газетой в полном смысле этого слова – «Забайкальский рабочий». Интернет-версия свежего номера почти сразу после выхода в свет печатной версии появляется в сети. К функциональности сайта и качеству работы человека, выкладывающего на него информацию, есть масса вопросов, но в целом лучше «Забайкальского рабочего» ни одна газета этого не делает. Из еженедельников подобным позитивом отличается только «Экстра».

Из телеканалов безусловным лидером в интернете является ЧГТРК, новости которых по оперативности и качеству зачастую выглядят лучше новостей информационных агентств, которые по идее на новостях, заточенных под интернет, специализируются. Сайт «Альтеса» закрыт то ли за ненадобностью, то ли из-за отсутствия денег на хостинг – и слава богу. Делать там всё равно было нечего – не до конца понятно, зачем его вообще открывали.

Из FM-радиостанций сайты есть у «Радио Сибирь» и «Европы плюс». С точки зрения информационной составляющей эти «порталы» — пустышки. На сайтах этих, видимо, есть всё, что нужно для подобного рода проектов – типа там анкеты ди-джеев, отвечающих на необычные вопросы, программа передач, рейтинги музыки и гостевая книга. Но стоит зайти на эти сайты по разу и пробежать глазами все вкладки, чтобы уже больше никогда сюда не возвращаться.

Информационные агентства
Как это ни странно, за последний год информационные агентства (ИА), работающие в Чите, сделали несколько уверенных шагов вперёд. В принципе, проблем с достаточно оперативным получением в интернете новостей о происходящем в Читинской области в последнее время нет. Я здесь не говорю о качестве работы двух (пока двух) региональных ИА, потому что они давно перестали делать погоду на этом направлении. Новости о Читинской области ставят на свои ленты большинство ведущих федеральных ИА, у некоторых из них в Чите работают собственные корреспонденты и все они индексируются Яндексом. Последнее де-факто является одним из обязательных условий обоснованности существования новостного ресурса. Этой обоснованности, к примеру, нет у новостной колонки «Радио Сибирь» — не совсем понятно, зачем она вообще нужна.

Есть не совсем верное убеждение о том, что новости про Читинскую область в интернете появляются только тогда, когда у нас кого-нибудь убивают, что-нибудь взрывают или кого-нибудь грабят. Убеждение это не имеет отношения к специфике именно Читинской области – негатив влетает в топы новостей по всем регионам, вне зависимости от того, жиреющая это Москва или несчастный Сахалин. Вернее будет сказать, что люди интересуются новостями собственного региона только тогда, когда кого-нибудь убивают, что-нибудь взрывают или кого-нибудь грабят. А агентства и интернет лишь прислушиваются к желаниям граждан и послушно их исполняют. В промежутках между ограблениями Сбербанка и уголовными делами депутатов в новостных лентах живут и посевные кампании, и строительство школ, и высокие спортивные достижения.

И всё остальное
А всего остального почти нет. Появляющиеся в читинском интернете проекты за редким исключением либо быстро глохнут, либо превращаются в довольно скучное место, где единственные обновления можно найти в гостевых книгах, населяют которые сублимирующие подростки и переростки. Причин, на мой взгляд, не так много. Во-первых, «тащить» любой интернет-ресурс довольно утомительно. Речь идёт, прежде всего, о свободном времени модераторов, которое необходимо тратить на ведение ресурса. Если модератору за его модераторскую деятельность никто не платит деньги, то через несколько месяцев после возникновения проекта чуваку становится скучно и ресурс отправляется под сукно. Иногда про него вспоминают, но делают это лениво и парой строчек. Во-вторых, довольно сложно определить целевую аудиторию, ради которой всё это затевается. Ведь даже если у тебя двадцать пять тонн энтузиазма, но ты не видишь кругов от брошенных в воду камней, то зачем всё это делать? В-третьих, людям трудно понять, что вообще должно быть на посещаемом а, как следствие, успешном ресурсе кроме рожи себя любимого, ежемесячных единичных новостей ни о чём и ругани с несогласными с политикой партии в гостевой.

Вывод следующий. Состояние творческой интеллигенции, если можно пользоваться таким термином, в Чите таково, что никто не готов создавать виртуальные площадки, которые бы служили не только для удовлетворения собственного эго, но и для наполнения читинского интернета смыслом и содержанием. Можно сдвинуть ситуацию с места, если начать вкладывать в накопление контента деньги – ведь деньги способны почти на всё. Но пока это делает всего несколько организаций. Ну и, конечно, некоторые СМИ и органы госвласти. Ещё один способ – изменение менталитета граждан. Что ещё проблематичнее поиска денег.

Я это к чему всё говорю. Сложно сказать — на концовку меня, как всегда не хватило :о) Товарищи, даёшь интернет-грамотность в массы! Даёшь новые ресурсы!! Даёшь тонны текстов!!! Все на борьбу с интернет-пустырями!!!
 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 49 ]

Записки из первой городской

   / 10.01.2007 10:54  
|  keywords: медицина, отпуск

В феврале 2003 года, сдав единственный государственный экзамен, и отчётливо наблюдая в голове фактически готовый диплом, я без тени сомнений пустился во все тяжкие. Посетив в один из мартовских вечеров пару дружелюбных кухонь, место, известное в узких кругах как лицей, и другие увеселительные заведения, я захлебнулся эмоциями и потерял рассудок вкупе с памятью. И то и другое я обнаружил, открыв глаза на полу дискотеки «Релакс». Голова трамбовалась чужими кулаками. Пятью минутами позже я с удивлением рассматривал в отражении туалетного зеркала лежащий на щеке собственный нос. Цепь случайных везений довела меня до 1-ой городской больницы. В приёмном покое от потенциального пациента некоторое время отмахивались, но настойчивость привела к тому, что меня отправили на рентген, после чего без анестезии поставили нос на место. Вдоволь наоравшись на грязном липком столе, и пролежав в воняющей мышами палате 2 дня, я соврал про ГОСы, которые надо сдавать завтра, и убежал домой. Ради справедливости стоит отметить, что нос поставили на место вполне качественно – дышит и нюхает сносно.

Все годы, прошедшие с тех пор, я с известной долей опаски проезжал мимо аккуратных корпусов 1-ой городской больницы. Но в июне 2006 года нелёгкая завела меня на дискотеку в Харбине. Пятиминутные танцы с незнакомыми девушками закончились ударом из темноты по внешней стороне правой коленки. Покорячившись ради разнообразия на заплёванном китайском танцполе, и, сообразив, что встать не представляется возможным, я позорно отполз к деревянной оградке на руках, отталкиваясь от скользкого покрытия здоровой ногой.

По истечении месяца я решил, что колено выздоровело, и отправился в увлекательное путешествие по монгольской тайге. Проковыляв по сильно пересечённой местности с тяжеленным рюкзаком на плечах около сотни километров, пришлось согласиться с тем, что колено надо лечить. Я покорно прошёл магнитно-резонансную томографию (МРТ), в заключении к которой неизвестный благодетель написал — «можно предположить разрыв задней крестообразной связки». Вдоволь наплакавшись в дальнем углу собственной кухни, я направил стопы к травматологическому отделению 1-ой городской больницы. Врач потрогал небритую коленку, повертел её в умелых руках, подёргал взад-вперёд, после чего будничным голосом сообщил о том, что кроме действительно порванной связки повреждён мениск, а потому «надо оперировать» — приходите такого-то декабря во столько то, при себе иметь это, это и это.

Переборов сомнения и происки не доверяющих современной медицине знакомых, в указанное время я явился в указанное место. Думаю, что травматологическое отделение первой городской, как некий синоним любого другого отделения любой другой городской больницы достойно краткого описания.

Отвечающая за госпитализацию миловидная женщина с неожиданным раздражением отнеслась к тому, что я с увлечением читал увлекательную повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие», предусмотрительно захваченную с собой. В полном смятении я спрятал зелёный томик в пакет. Порадовав женщину заранее сданными анализами, я получил задание на следующий день ровно в 12.00 вернуться обратно. Предварительно пришлось подписать с пяток бумажек, суть которых сводилась к одному – даже если мы вам тут случайно перережем глотку, вы во всём виноваты сами.

Довольно весело и беззаботно проведя вечер, в указанное время я топтался в ординаторской. Забыв поздороваться, вчерашняя женщина-доктор отвела меня в пустую палату и приказала ждать врача. С этого момента ожидание превратилось в моего верного спутника. Милая санитарка постелила мне на визуально грязный матрас относительно чистую простынь и предложила отдохнуть. Следующие 20 минут я слушал, как обслуживающий персонал за ободранной дверью моей палаты орал на некоего персонажа, который разучился сдерживаться. «Старому дураку» — именно так — в довольно сочных выражениях предлагалось либо убираться в палату, либо ковылять домой, где бы за ним бы убирали его сыночки и дочки почему-то за рюмку водки. Через час, одурев от сидения на неудобной койке, я вылез в коридор понаблюдать за происходящим собственными глазами. Подвергаемый грозной критике дед, одетый только в подгузник, моментально сунулся в мою палату, перепугав меня своей босоногостью и изрядной долей сумасшествия в глазах. Удостоверившись, что у меня нет спичек, персонаж удалился в сортир курить.

Стоит отметить, что курят в травматологическом отделении первой городской больницы где ни попадя. При этом на каждом углу висят приказы и распоряжения высшего начальства, запрещающие сиё действие – на стенах я насчитал их как минимум 4 штуки. На раздолбанной двери сортира приклеен красный запрещающий знак, смысл которого понятен даже идиотам. Не смотря на это, идиоты безостановочно курят в и без того вонючей комнатке. В итоге желание сходить в туалет в одиночестве становится почти недостижимым. Прокуренным оказывается весь коридор, а собственная одежда, вкусно пахнувшая с утра стиральным порошком, уже через несколько часов нахождения даже в закрытой палате воняет чужим куревом. Почему абсолютно весь медперсонал – от врачей до санитарок не принимает никаких мер для искоренения этого зла, для меня осталось загадкой. Аналогичная, кстати, ситуация, складывается у меня на работе. Взрослые, умные и вроде как интеллигентные люди, несмотря на запреты высшего руководства, как маленькие гадливые школьники курят в сортире, превращая посещение этой комнатки для некурящего персонала в настоящую пытку.

Провалявшись в пустой палате 4 часа и собравшись уже уходить домой, я таки дождался оперативного вмешательства. Санитарка перевела меня в соседнюю палату с новыми кроватями, холодильником, и только что прооперированным соседом, после чего появился хирург, осмотрел меня невнимательным взглядом и спросил: «Готов?» Я был пионером всего 2 недели, но ответил почти механически: «Всегда готов». Через очередной час ожидания медбрат с волосатой грудью предложил мне раздеться до трусов и лечь на каталку. «Дальше будет веселее» — подумал я, и скинул ботинки, джинсы и футболку. Медбратья уволокли каталку со мной в неизвестный коридор с облупленными стенами и бросили на произвол судьбы. Никто ничего не объясняет, вопросы задавать некому. В итоге пришлось валяться в трусах посреди голого коридора прикрытым тонкой серой простынкой и слушать маты каких-то девушек, которые активно употребляли слова «б…ять» и «дерьмо», «гной» и «суки». Ругань сопровождалась эфиром «Радио Сибирь». В голове при этом почему-то вертелось слово «автоклав», значения которого я не удосужился спросить до сих пор. Опять возникло желание уйти домой, но бегать по незнакомым коридорам в трусах и с бритой коленкой – довольно опрометчиво, а потому оставалось только ждать.

Через час неизвестные люди увезли меня в операционную, после чего опять все исчезли. Думать об отступлении в пустой и довольно прохладной операционной глупо втройне, и я попытался заснуть, чтобы не нагрубить первому попавшемуся человеку в халате. Из дремоты меня вытащила бригада Чипа и Дэйла – улыбчивые и аккуратные анестезиологи в симпатичной синей униформе с белыми буковками. Молодые люди оказались единственными живыми существами в больнице, которые пару раз даже обратились ко мне по имени. Перед порцией ледокаина девушка с большими красивыми глазами – всё остальное лицо скрыто за белой марлевой повязкой — и точёной фигуркой заставила подписать очередную бумажку: «Я имярек согласен c тем, что если после анестезии я умру, то я в этом виноват сам, потому что предупреждён о возможной смерти заранее». После пары-тройки довольно неприятных уколов в спину ниже пупка ничего не чувствуется. На мониторе видно, как хирург перемещается с фонариком по коленному суставу, анестезиологи воркуют и периодически щупают пульс, при этом тебя колотит на операционном столе от неизвестных причин. Обстановка в операционной почти домашняя — говорят о погоде, пьянках и жёнах. Это успокаивает. После пятнадцати минут мучений наполовину бесчувственное тело отвозят в палату.

Дальше всё довольно весело – медленное оживание ног, друзья с коньяком, и сопящий от боли сосед. На следующее утро после очередного ожидания – на этот раз перевязки — можно сваливать домой.

Думается следующее. Несмотря на песнопения телевизора про гигантскую важность и неземную успешность национальных проектов и прочие успехи современной российской медицины, врачи в обычных больницах продолжают работать в малопригодных для этой работы условиях. Пациенты по-прежнему лежат на продавленных койках в коридорах, санитарки по-прежнему матерятся в голос в пахнущих хлоркой коридорах, а уровень заработной платы у медперсонала по-прежнему вызывает тоску и грусть. Однако же, несмотря не непритязательный вид большей части сложносочинённой системы здравоохранения, врачи, медсёстры и санитарки являются её главной составляющей частью. Потому как бинты, скальпели и хитрое медицинское оборудование без тепла человеческих мозгов и рук останутся всего лишь бездушными пустышками. Медперсонал же в ряде заведений по-прежнему по-совдеповски невежлив, груб и желает вылить свою желчь и недовольство окружающим пространством не на своих родных и близких, не на кондукторов в троллейбусах и не на коллег по работе, а на пациентов, которые не имеют к этому недовольству и возможной неустроенности ни малейшего отношения.
 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 32 ]

Воспоминания о лете

   / 22.11.2006 10:39  
|  keywords: времена года, отпуск, память, путешествие, фотографии

Костёргчег

Палаточга

Ветерочег

Усть-Менза

Мужчина в гриме


 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 20 ]

Путешествие по 2 странам и 6 рекам. Часть IV

   / 01.09.2006 14:20  
|  keywords: путешествие, отпуск

Отметив день археолога в Улан-Баторе, и закупившись так понравившейся нам монгольской тушёнкой, вся компания погрузилась в поезд Улан-Батор-Иркутск, и выдвинулась в сторону приграничного российского города Наушки. Вагон с разговаривающими на разных языках проводницами оказался под завязку набит иностранцами. Я успел вычленить в этой пёстрой толпе итальянцев и американцев, но явно был кто-то ещё – просто было совершенно непонятно, на каком наречии изъясняются отдельно взятые варвары. Границу от Сухэ-Батора до Наушек поезд переползает часов 6. Это никак не связано с работой таможенников или пограничников – и те, и другие действуют непредвзято и очень оперативно, выдерживая идиотские шутки слегка одичавших соплеменников. Просто поезд стоит часами где попало. Так или иначе, до Наушек мы добираемся живыми и здоровыми, выпрыгиваем из поезда, забираем из камеры хранения байдарки и при помощи подоспевших из Чикоя камрадов переносимся на берег Селенги.

Имея достаточно объёмный опыт сплавов по горным рекам, я с некоторой тоской ожидал путешествия по Селенге. Река равнинная, грязная, грести придётся с утра до вечера, думал я, и мало в чём ошибся. Грести с утра до вечера, конечно, приходилось редко, но река действительно грязная – просто какой-то поток песка вперемешку с водой, а течение по сравнению с той же Мензой никакое. Редкие стремнины сменяются больше смахивающими на стоячие озёра участками. Берега тоскливые – леса почти нет, чаще всего кусты, галечник или ил. Под веслом отчётливо чувствуется большая глубина, и в первые полчаса на воде после старта в Наушках мне было не по себе и от глубины, и от ширины реки – я по таким рекам никогда в жизни не то, что не плавал – вблизи не стоял. А тут сидишь на хлипкой байдарке, которая от работы вёсел шатается в разные стороны, пугаешься и думаешь о непрочитанных стихах Агнии Барто :о) Но через несколько километров в мужественных сердцах появилась уверенность, а мышечная память погнала лодки навстречу Северному полюсу.

Уставшие путники после многочасового заплыва кайфуют от офигительного заката на воде

На 150-километровый сплав ушло 8 дней с 2 днёвками в районе Старого Селенгинска и деревни Кибалино. За день проплывалось от 10 до 60 км. Река спокойная и грести пришлось достаточно много. Но каких-то сильных мышечных болей даже после 10 часов пребывания на воде у меня не было – только поясница всё время каменела, да пятая точка деревенела. В 4-лодочном караване наша лодка под кодовым названием «Пумба и Пумба» всю дорогу плелась в хвосте – сказывалась невероятная лень, присутствие музыкального сопровождения, и, быть может, плохая физическая подготовка.

Героический фрегат "Пумба и Пумба" с тоской поджидает капитана и матроса дабы продолжить путь великих завоеваний и открытий

Такое положение вещей давало как преимущества, так и недостатки. В числе последних стоит отметить опасность зарулить не в ту протоку, или в одиночку совпасть с местными любителями рыбной ловли на воде. Но прозорливые товарищи, окончательно теряя нас из виду, приставали к берегу и терпеливо дожидались, параллельно исследуя берега на предмет наличия подъемки. Последняя, кстати, собиралась килограммами на всём протяжении сплава.

Рыбы вплоть до устья Хилка мы не видели в принципе. Хилок после жёлтой, мутной и тёплой до приторности Селенги показался чистым горным ручьём – вода прозрачная и прохладная, на дне видно каждый камушек, а один из ловких молодых учёных с утра натаскал десятка 2 голов неизвестной мне рыбы.

Устье Хилка

Рыба была моментально пожарена и уничтожена. После этого рыба ловилась и с огромным удовольствием поедалась ежедневно.

Удачливый рыбак фотографирует неудачливого рыбака :о)

Из разговоров с местными жителями выяснилось, что ещё в 70-х годах рыбы здесь хватало всем, но уже в 80-х годах массовый её вылов, появление огромного количества моторных лодок и прочей механической чепухи привели к тому, что рыбы здесь нет уже много лет. Омуль, идущий на нерест, в отличие от давно забытого прошлого, до устья Хилка практически не доходит, останавливаясь гораздо ниже по течению – в районе Омулёвки. Несмотря на наши нехитрые уловы, рыбаков по берегам реки водится в достатке. Большинство приветливы: машут руками, улыбаются, спрашивают откуда и куда плывём. Были и исключения. Однажды на середине 200-метровой реки мы налетели на двух в дугу кривых местных рыбаков в возрасте 13-16 лет, которые весьма активно требовали повернуть к берегу и всеми фибрами хилой души пытались догнать наши быстроходные каноэ на своей деревянной гробине с вёсельной тягой. Уплыть-то мы уплыли, но я ещё километра 2-3 ждал выстрелов в спину. Откуда взялось такое ощущение – непонятно, но вечером выяснилось, что было оно не только у меня.

Из впечатлений от природы вспоминаются скалы, нависающие над водой, осыпающиеся в реку сопки, млеющие в тёплом синем мареве безумно далёкие хребты и огромное голубое небо. Такого неба я никогда не видел.

Офигительное селенгинское небо

Оно словно приподнято километров на 200 над обычным уровнем. В городе небо зажато сопками, домами, деревьями, столбами и башенными кранами. А здесь одно зажато хребтами, которые едва видны на горизонте. Облака и тучи, живущие в этом небе, двигаются совершенно бессистемно и угадать, когда кончится дождь, а когда будет солнце решительно невозможно. При полном отсутствии видимого движения, небо может за полчаса внезапно очиститься от грозовых туч, равно как за те же полчаса похоронить пронзительную голубизну под слоем перистых облаков.

За горой — Кибалино. Слева по курсу бравая лодка "Чип и Дэйл"

По пути попадалось несколько населённых пунктов. Посетили мы центр российской государственности, пропахший рассказами о декабристах и крепким запахом навоза, – Новый Селенгинск и деревню Кибалино. В Селенгинске в поле нашего зрения попал интересный музей про Бестужева, ободранная церковь, закусочная и магазины.

Памятник Бестужеву около музея в Селенгинске

Окраина Селенгинска

На другом берегу Селенги мы прогулялись до церкви и часовни XVII века – это остатки от Старого Селенгинска. Изучен пытливыми взглядами и памятник малоизвестной английской проповеднице, которая скинулась со скалы, и мемориал самым главным декабристам, расположенный в нескольких километрах от посёлка. В Кибалино – деревне с одной улицей на 60 дворов – мы знакомились в основном с местным магазином (пиво Жигулёвское свежее – 5 двухлитровых бутылок, 2 пачки Роллтона, 4 булки хлеба, 2 банки зелёного горошка), огородами хозяйки магазина (килограмма 2 картошки, укроп, петрушка, морковка и редиска, сорванные и выкопанные за просто так под пытливым взглядом голубых глаз хозяйки) и нравами местных спиртоторговцев (200 грамм – 25 рублей). Местная молодежь, гоняющая по улице на тракторах и мотоциклах, отнеслась к нам с интересом, но очень доброжелательно – спрашивали про байдарки, про рыбалку, осматривали наше одеяние и рюкзак, после чего жали руки и убегали на покос.

Из знакомства с населёнными пунктами, расположенными вдоль Селенги, складывается впечатление, что политика родного государства направлена на опустошение берегов реки. То есть на тотальную зачистку приграничного района от людей. Лет через 20-30 ни в Кибалино, ни в Селенгинске не останется ни одного человека – молодежь разъедется, а пенсионеры вымрут. Именно в этих деревнях наиболее отчётливо чувствуется гигантская пропасть между тем, что говорят в новостях по первому каналу и тем, что происходит на самом деле.

Откинув в стороны околополитические стоны, железной рукой поведу повествование к своему логическому завершению. От Кибалино мы отплыли 30 км, после чего оказались в Омулёвке – отсюда компактная японская техника вывезла нас в родной Красный Чикой. Из приключений в этом замечательном населённом пункте стоит отметить разве что посещение субботней дискотеки: знакомство с творчеством местной группы и танцы под проливным дождём с голыми торсами. 27 августа вечером мы были в Чите. В городе нас поджидали супермаркеты, портящие зрение пестротой ассортимента, улыбчивые кассирши и заждавшиеся друзья, работа и проблемы, телевизоры и компьютеры, телефоны и бессловесные бегунки на перекидных календарях, душные кабинеты и грязные лифты, неубранные дворы и грязная бомжатина на улицах, опостылевшие соседи и крикливая шпана под окнами в 3 часа ночи … Э-э-х … Быстрее бы следующее лето. С осенью вас, и спасибо за внимание.

Палаточка

 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 27 ]

Путешествие по 2 странам и 6 рекам. Часть III

   / 31.08.2006 14:24  
|  keywords: отпуск, путешествие

Путешествие от Толы на восток, в сторону реки Керулен мало чем отличалось от предыдущей поездки – всё те же холмы, кемпинги, туристы, брошенные городки, небольшие пустыни, и юрты.

Юрта по всей своей фронтальной красе

Довольно быстро асфальтированная дорога сменилась грунтовкой, где русские машины в очередной раз смогли показать почти всё, на что они способны. За 250 километров мы успели вдоволь наглядеться на многочисленные керексуры (Керексуры или херексуры — массивные каменные сооружения. Представлены курганной насыпью, обнесенной округлой или подквадратной каменной оградой, редко в пространстве между панцирем и оградой — ряды каменных цепочек, в виде радиально расходящихся лучей или в виде дорожек) и плиточные могилы (Культура плиточных могил — археологическая культура раннего железного века, VIII-III века до н. э. Название связано с основным типом — могилами в виде прямоугольных оградок из вертикально поставленных плит гнейса и гранита, известных в науке с первых академических экспедиций XVIII века).

Керексурчик

В конечном итоге степь упёрлась в хребты, а мы упёрлись в карту. Краткое совещание, проведённое трёхсторонней комиссией в составе Гонщика, наиболее знакомых с картографией членов разведки и монгольских кочевников, извлечённых из юрты, позволило определить направление, и мы выдвинулись в сторону Хан-Хэнтэйского заповедника. Именно по его территории отважным разведчикам предстояло пройти не один десяток километров.

Заповеднику предшествует многокилометровая промышленная зона – китайские капиталисты моют на монгольской реке золото. Бригадир балаболит по-китайски, по-русски и по-монгольски, по ходу дела помогая разобраться с маршрутом. Через несколько километров после старательских юрт пропадают последние признаки дороги, и отважный Гонщик высаживает нас на краю заповедника. На переодевание и окончательную упаковку рюкзаков – избавление от лишней одежды (её забрал с собой Гонщик) и распределение продуктов уходит около часа. При этом идёт мелкий дождь и дует мерзкий холодный ветер. Из положительных моментов в собственных действиях могу отметить тот факт, что вместо кроссовок я сразу обул резиновые сапоги. При этом догадался на простой носок натянуть тёплый. В будущем эта схема использовалась постоянно, даже если было очень жарко. В итоге удалось не заработать мозолей и большую часть пути держать ноги сухими. Из отрицательных моментов сразу отмечу упаковку продуктов – банки с тушёнкой, кетчуп, майонез, сухие супы, чай, соль и прочую мелочёвку я по дурости в первый день затолкал в самый верх рюкзака. Потом-то, конечно этот казус был ликвидирован, но на первых километрах пути я сложил на себя немало матов.

Опыта пеших путешествий под рюкзаком весом в пару десятков килограммов в прошлом я не имел и весьма условно представлял себе, что это такое. Тем не менее, размера я немаленького, в юности был знаком с гантелями и штангой, когда-то мог пробежать километров 10 и вообще на момент старта чувствовал себя с точки зрения физической формы прекрасно (правда, одна нога была обожжена крутым кипятком по дороге в Улан-Удэ, а вторая в районе коленного сустава в любой момент грозила вывихом – но это мелочи). Первые 500 метров пути показали, что предстоит весьма нелёгкое испытание – идти очень тяжело. Особенно тяжело в первый день – когда в рюкзаки растолкана вся еда, и организм ещё не приспособился к таким нагрузкам. На первых километрах мы валились на обочину через каждые 500-700 метров, переводя дыхание. Из головы вышибает все мысли – вообще все. За спиной остаются тревоги, заботы, душевные терзания, давно культивируемые сомнения и размышления о будущем – думаешь только о том, когда будет следующий привал и как не переломать себе ноги, проламываясь через чепуру по кочкам.

Обед с высоты птичьего полёта :о) На ближнем плане видна тропа

При этом если идёшь не первый в группе, то впереди не видно ничего, кроме спины соратника. На привалах, ощупывая и изучая собственные впечатления, я с удивлением обнаруживал в голове приятную прохладу пустоты. Это было настолько необычно, что физическое утомление шло фоном. Впрочем, под конец первого дня пути усталость в мышцах взяла своё, и единственное, чего хотелось – не копаться во впечатлениях, а досыта наестся, выпить водки и уснуть. Что и было сделано.

Красиво

За неделю мы прошли около 100 километров, сделав 2 днёвки. До конечной цели – Шорин-гола добралась группа из 4 человек, ещё 4 ждали их в стационарном лагере. Почти всё время мы шли по тропе, по которой, вне всякого сомнения, постоянно гоняют лошадей. Здесь постоянно встречается лошадиный навоз, остывшие кострища, куски одежды и посуды, конский волос и прочие следы пребывания конных путешественников. Учитывая географическое положение тропы, и её направленность, можно с достаточной уверенностью сказать, что по этой тропе гоняют краденных в селе Менза лошадей. Тропа местами походит на хорошо ухоженную, каменистую, удобную для ходьбы и приветливую дорожку между деревьями, но чаще всего едва угадывается и ведёт через заболоченный чепурятник. Единожды потеряв тропу, мы были вынуждены часа 3-4 ломиться через глухой бурелом на склоне сопки – удовольствие с рюкзаком на плечах ещё то.

К рюкзаку быстро привыкаешь. В новатуровском «Юконе» нижний отсек отгорожен удобной переборкой и открывается отдельно от верха. Здесь, умудрённый первым днём пути, я сложил тяжёлую тушёнку, майонез, кетчуп и другие продукты. Часть вещей, типа дождевика и кроссовок никогда не использовались, а потому хранились на дне рюкзака. Нужная смена одежды, лекарства, спальник и сумка с документами лежали сверху. Часть продуктов и одежды мы оставляли на стоянках, зная, что обратно пойдём той же дорогой. В итоге рюкзаки с каждым днём становились всё легче и легче. Дня через 3 дороги особого дискомфорта от рюкзака я уже не испытывал.

Я бы не сказал, что природа в Хан-Хэнтэйском заповеднике кардинально отличается от природы в наших лесах.

Зорин-гол

Но, вспоминая прошлогоднюю разведку, я прихожу к выводу, что в чикойских лесах всё же красивее и уютнее. Но и в Монголии мы переходили изумительно красивые речки, любовались умопомрачительными закатами и туманами, глазели на мощные, укутанные лесом хребты и холодные гольцы.

Туманчик с утра

Ягодка

Часть товарищей, к слову, ради спортивного интереса один из гольцов под названием Бага-Хэнтей-Соридаг покорили. На преодоление почти километровой разницы в высотах (высота гольца – 2 534 метра, лагерь располагался на отметке приблизительно 1 700 метров) мужественной четвёрке понадобился почти целый световой день. За подвиг и решительность вечная им слава и уважение.

Парни лезут на голец

В день мы проходили от 8 до 13-14 километров. Обратно не шли – бежали: рюкзаки по сравнению с первыми днями — легки, энтузиазма – не занимать, впереди – холодное пиво и позы. В итоге в последний день героическим рывком было преодолено 28 км. Судя по всему, если идти больше, то можно получить какое-нибудь травматическое растяжение или там сплющивание мышц. В эти 28 км вошёл чепурятник, форсирование рек, вползание на высоченный хребет, болото, фотосессия около таблички с надписью Protected Area, преодоление техногенной зоны, бесполезные попытки налаживания контактов с китайскими золотарями и не более успешные просьбы подбросить нас вон на том самом грузовичке километров на 10 вперёд.

Впереди золотари, Гонщик и пиво

Фотосессия около начала заповедника

Отважный фикус форсирует стремительную и глубокую горную реку :о)

Фикус покорил горку, но устал и щаз свалится на землю

Решительные и смелые камрады без тени сомнения бросаются в тёмные омуты реки

В итоге техногенная зона осталась чуть позади, и лагерь поздно вечером поставили на склоне холма – на следующий день мы надеялись увидеть Гонщика, магазины, возможно кабаки, попробовать на вкус спиртное, и отведать еду, приготовленную не нашими руками и не на костре. 14 августа верный Гончигоо вместе со второй машиной в точно назначенное время показался на горизонте и начался День археолога :о)

Продолжение следует …

 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 14 ]

Путешествие по 2 странам и 6 рекам. Часть II

   / 30.08.2006 13:37  
|  keywords: путешествие, отпуск

Монголия всю жизнь представлялась мне эдакой большой пустыней с редкими оазисами заброшенных военных гарнизонов и одним городом в центре карты. Разговаривая с разными людьми перед началом путешествия, я чаще всего слышал фразу в том ключе, что Монголия де стала не та, а монголы не те. Всю силу постсоветских изменений предстояло ощутить на себе, и мы выдвинулись на маршрутном такси из Улан-Удэ в Улан-Батор. Путь лежал через международный автомобильный пункт пропуска Кяхта.

Раньше я думал, что на подступах к МАПП «Забайкальск-Маньчжурия» с российской стороны творится бардак. По сравнению с подступами к пункту пропуска в Кяхте, в Забайкальске изумительно чётко всё организовано. Картина в Кяхте примерно та же – в одном потоке идут грузовики, гружённые привычным лесом, в другой – маршрутные такси и легковушки.

Пункт пропуска в Кяхте с российской стороны

Но узкие ворота в заборе одни, потому пускают по одной или по две машины из каждой колонны по очереди. Всё это происходит очень медленно, при этом находящиеся в ожидании монголы, буряты и люди всяких прочих национальностей развлекаются кто как может. Кто-то разгружает и заново загружает маленькие грузовики, кто тихим сапом пытается прорваться в нос очереди, кто гоняет вокруг очередей по парковочной площадке. При этом прапорщик, стоящий по ту сторону ворот, в произвольном порядке изредка отгоняет из первых рядов легковушки, ничем это не мотивируя. Нас тоже пытались отогнать, но мы доверительно сообщили прапорщику, что в маршрутке не просто какие-то разгильдяи или контрабандисты, а научная общественность, которую по ту сторону границы ожидают важные встречающие. Как ни странно, но нас пропустили, и мы были предпоследней машиной, которая успела заскочить на МАПП перед закрытием. Последней была иномарка неизвестной модели с приблизительно 7 пассажирами и без бензина. Пассажиры затолкали машину за ворота вручную. Протаскивают машины через границы мучительно долго, затрачивая на одно транспортное средство по 30-40 минут. Тем не менее, всё обходится без проблем и перед вами распахивает объятия Монголия.

На пункте пропуска с монгольской стороны никого нет. Позже нарисовывается человек, который выдает декларации, жестами показывает, как их заполнять, этот же человек занимает место в кабинке и ставит печати в паспорта, этот же человек переходит за некую стойку и пальцем показывает, куда выходить. Всё – мы в Монголии. Приграничный монгольский город пустынен, но в ближайшем от ворот кабаке замечательно вкусно кормят.

Завсегдатай приграничного кабака. Улыбчив, добр и рисовано туп

Здесь же происходит знакомство с монгольскими деньгами – 1 рубль равен приблизительно 42,5-43 тугрикам или туграм. Всё относительно дешево, а цены в столице мало чем отличаются от цен в маленьких городках.

По пути в Улан-Батор из окон несёт ночной сыростью, болотиной и палёным навозом. Периодически из кромешной темноты выплывают КПП, где с водителя берут несколько сот тугриков за проезд. Ночной Улан-Батор производит странное впечатление – какое-то непонятное нагромождение строений, мало света, мало людей, мало машин, пахнет свежим навозом и гарью. Часа в 3-4 нас высаживают около гостиницы для русских маршрутчиков и уезжают. Вокруг чужой город, где почти все забыли русский, без местных денег, без карты и без малейшего понятия по поводу того, что делать завтра утром.

Утром первым делом поехали в банк и поменяли деньги. Таксисты берут по 250-300 тугриков за километр и почти не обманывают. Больше понимают слово change, чем слово «менять». При этом все до одного везут на одну и ту же улицу, где расположено много обменников. Курс в обменниках скачет с космической амплитудой. В одном за рубль дают 40 тугриков, в расположенном напротив – 42,9. Разливное пиво в кабаках стоит от 1 500 до 1 800 тугриков. Реже – 2 100 – 2 200.

Центр города наводнён кабаками, магазинами, лавками и туристами всех мастей. По углам гомонят итальянцы, немцы, американцы, турки какие-то, израильтяне. Русских мало, и все они смахивают на водителей маршруток. По-русски большинство обслуживающего персонала понимает 2-3 слова. В кабаках с национальной кухней бешено воняет жиром, что вкупе с солёным жирным чаем, больше похожим на кашу и жарой может свести с ума.

Вид с крыльца кабака, забитого старыми американцами

Купить сим-карту можно, как мне показалось, только в одном большом центральном офисе. В остальных местах продаются только карты экспресс-оплаты. Насколько дорога сотовая связь, я так и не понял. Судя по всему, говорить внутри сети дешёво. Десяти же тысяч тугриков мне хватило приблизительно на 10-минутный разговор с Читой.

Общее впечатление от архитектуры в центре города какое-то сумбурное. Никакой системы и смысла в происходящем с первого раза не видишь. Старые здания мешаются с советской архитектурой и новомодными псевдозападными высотками. Всё утыкано изображениями, статуями и растяжками с изображениями Чингисхана. Такое впечатление, что этого товарища гораздо больше, чем самого Будды.

Большой Будда, вокруг масса всякой буддийской положительности

В музеях очень понравилось, хотя мне с моими весьма ограниченными знаниями по истории большая часть экспозиций была совершенно непонятной. При музеях масса лавок со всякими весёлыми и интересными сувенирами. Вообще, с сувенирами проблем не было – особенно около нашей гостиницы «Чандмань». С одной стороны здесь расположен один из крупнейших в городе продовольственных рынков, с другой стороны – вещевой рынок, целый сектор которого посвящён торговлей антиквариатом.

Один из антикварных развалов

Подлинность многих антикварных вещей у моих знающих товарищей вызывала сильные сомнения, но, по общему мнению, найти здесь можно много всего интересного.

Штучки-дрючки

Видимо, в этой связи между рядами даже к окончанию работы рынка топчется масса разнокалиберных иностранцев с фотоаппаратами и ошалевшими глазами. На рынке много хорошей на вид обуви, кожаных ремней, национальной одежды, огромных мотков разного рода тканей, войлока, принадлежностей коров и лошадей, прибамбасов для сооружения юрт и, как везде, наверное, в мире, всякого китайского фуфла. Не став размениваться на мелочи, я приобрёл специальную броневидную кепку за 4 500 тугриков, скостив при торге 500 тугриков – на большее улыбчивая торгашка не пошла. Товарищи покупали советские военные полевые сумки, засматривались на обувь и ремни, но большую часть времени пили квас и пиво, а потому набор привезённых на родину сувениров весьма ограничен.

На соседнем продуктовом рынке в массовом порядке закупалась еда для пешего похода. Набор продуктов читателям явно неинтересен. Из цен же можно выделить стоимость банки тушёнки: 2 000 – 2 050 тугриков за банку вкуснейших кусков мяса – наша тушёнка, даже бурятского производства, не идёт с ней ни в какое сравнение. Всё остальное относительно российских цен дешевле, но ненамного. Хлеб удалось найти с превеликим трудом, нет его и в большинстве кабаков. Для удобства туристов правительством независимой Монголии на рынок в массовом порядке запущены «помогайки» — маленькие пацаны и довольно взрослые худощавые бичеподобные товарищи, которые за 1 500 тугриков, то есть за 40 рублей готовы много часов подряд возить всё, что вы покупаете. Зная, что этот заработок санкционирован на самом высоком уровне, мы использовали рабский труд 12-13-летнего пацана. Ради справедливости и собственного оправдания стоит отметить, что я лично переплатил будущему классовому борцу 300 тугриков.

Надписей "Юкос" в Монголии хватает

Набравшись впечатлений, продуктов и довольно вкусного местного пива, через 2 дня мы выдвинулись в сторону Толы – правого притока монгольской реки Орхон. В качестве извозчика выступил прикомандированный к гостинице таксист Гончигоо, в простонародье Гонщик. Этот сын монгольского народа смог обеспечить наш отряд передовыми для своей страны средствами передвижения – собственной Нивой и Уазиком-таблеткой под управлением своего боевого товарища. Имя друга осталось невыясненным – мужчина ни бельмеса не понимал по-русски.

Последние 2 машины в туристическом караване — наши

Забегая вперёд, стоит отметить, что Гонщик на протяжении всего нашего с ним знакомства зарекомендовал себя как ответственный и надёжный наёмный работник. Уазики, которые плелись в хвосте его боевой машины, менялись, но сам Гонщик оставался улыбчив, деловит, педантичен и лих в езде. Монгольский таксист сотоварищи 2 раза забрасывал нас в трудпроходимые монгольские дебри в предгорьях покрытых лесом хребтов, и оба раза в точно назначенное время забирал нас обратно, одной этой точностью внушая уверенность в том, что все перипетии разведки удастся преодолеть, вовремя вернувшись домой живыми и здоровыми. При этом брал по-божески – 1 000 рублей в день за работу на 1 машине, плюс бензин. Не уверен, что наши таксисты готовы ездить за такие деньги к чёрту на рога с сумасшедшими иностранцами, которые постоянно орут, выпрыгивают из машины в чистом поле, бегая, и собирая на земле непонятные ломаные камни.

Итак, продукты закуплены, рюкзаки упакованы, Гонщик стоит у ворот, и мы едем в сторону Толы, намереваясь именно с этого края начать поход в сторону Мензы. Ехать по Монголии интересно. Вообще в хорошей компании интересно ездить везде, особенно по новым и неизведанным местам. В противовес всем моим ожиданиям, Монголия оказалась очень разной. Где-то на юге осталась пустыня Гоби, а мы погрузились в череду сменяющих друг друга зелёных холмов, с раскиданными по ним юртами, пасущимися стадами – тучными и не очень, брошенными военными городками, редкими промышленными карьерами и ещё более редкими городами. Всё это засыпано сотнями и тысячами уютных туристических кемпингов.

Долина с туристическими кемпингами

Приткнувшиеся на уютных зелёных холмах, разноцветные домики и юрты смахивают на жилища хоббитов и изрядно радуют глаз. Вокруг этих туристических приманок бродят верблюды, яки, лошади, а мимо по неслабым дорогам раз, наверное, в час проносятся разного рода автопробеги, добрая половина которых посвящена 800-летию великой Монголии. В отдалённых населённых пунктах жителей не видно совсем, а цены в некоторых магазинах прыгают раза в полтора.

Верблюдики

На перевалах монголы повсеместно устраивают так называемые «обо» — куча камней с воткнутой в середину палкой.

Обо

На палку вешают разноцветное тряпье, а вокруг всё засыпано всякого рода мелочёвкой – сигаретами, бусинами и прочей языческой дребеденью. (Обо (обоо — дословно «куча, груда, насыпь»), культовые места у бурят и монголов. В наиболее традиционной (архаичной) форме представляют собой кучи из камней или деревья, украшенные ленточками или флажками. Камни, ленточки, флажки являются формой подношения, их дополняют монеты, гильзы, спички, конфеты и т.д. Обо располагаются в приметных местах, в т.ч. вдоль дорог и троп на перевалах, вершинах сопок, на берегах рек, озер, у ключей-аршанов).

Обо мы встречали даже на труднопереходимом перевале по пути на Захарин-гол. Описывать всё, что мы увидели за день пути, можно долго. Это и кладбище динозавров, и толпы гомонящих туристов в самых необычных местах, и небольшие пустыни, и огромные, стоящие прямо посреди степи заброшенные военные городки, похожие на Краснокаменск города, исполинские отработанные карьеры, табуны летящих непонятно куда лошадей и т.д. и т.п.

Динозаврье кладбище и присобаченный рядом кемпинг

Юрта и иёшний обитатель

Мы в небольшой пустыне

Первый вариант маршрута оказался неудачным, и было принято решение на следующий день ехать в обратную сторону от Толы, подбираясь к Мензе с другой стороны – с северо-востока.

Поиск маршрута на карте

Продолжение следует …

 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 34 ]

Путешествие по 2 странам и 6 рекам. Часть I

   / 29.08.2006 12:59  
|  keywords: отпуск, путешествие

Вынужденный перерыв, вызванный, прежде всего, отсутствием модераторов ресурса, подходит к концу. По-крайней мере, я уже тут :о) Всем читателям, в том числе и истеричным крикунам в комментариях приносятся извинения за привычные для августа простои.

Рассуждения на тему того, где и как проводить долгожданный отпуск, набивают оскомину каждое лето. Долгое время – лет, эдак, 6-7 я был ортодоксальным сторонником того, что пока есть возможность, из населённых пунктов надо сваливать как минимум в сторону ближайших лесных опушек, а как максимум забираться куда подальше от любых признаков цивилизации. За последнее время мнение моё кардинально не изменилось, но приобрело новые формы. На самом деле отдыхать можно и в собственной квартире – всё зависит от склада характера и текущих жизненных обстоятельств – лишь бы была какая-никакая смена обстановки. Несмотря на некоторые перекосы в собственном мироощущении, от городских проблем и телефонных звонков, недомолвок и ненужных встреч, жары и пыли, вонючих троллейбусов и тупых продавцов в магазинах я сбежал, едва появилась такая возможность – ещё за 2 дня до начала официального отпуска. Надышавшись свежим воздухом на Усть-Мензе – в археологической экспедиции педагогического университета, я присоединился к разведке Чикойского археологического отряда.

Традиционно это мероприятие проходит в виде изучения берегов рек и озёр, протекающих в Красночикойском районе. Год назад родилась идея исследовать Мензу – крупнейший приток Чикоя со стороны Монголии: река берёт начало именно там. Было решено подниматься вверх по течению пешком от приграничного села Менза по конной тропе. Последняя, по некоторым предположениям, является частью старинного торгового пути, которым разного рода товары доставлялись от Мензы до монгольской столицы. Одновременно Чингисхан запрещал селиться на этих территориях кому бы то ни было, предупреждая набеги с севера. Забегая вперёд, скажу, что тропа существует до сих пор, выводя того, кто решился по ней идти, к границе национального монгольского парка и золотым приискам под китайскими флагами, а, как следствие – к довольно сносной автомобильной дороге.

В процессе подготовки к экспедиции выяснилось, что пересечь границу вне пункта пропуска можно только грубо нарушив межправительственные соглашения. То есть нельзя. Никаким пунктом пропуска в районе села Менза, понятное дело, и не пахнет. Довольно упорные попытки решить вопрос с переходом границы на этом участке на разных уровнях остались безуспешными. Планы пришлось менять. После долгих обсуждений было решено сначала добраться до Улан-Батора, а уже с Улан-Батора добираться до севера Монголии и пробовать пробиться пешим походом к истокам Мензы, которая в монгольской интерпретации называется Миндж-гол (плюс разные другие вариации). После этого возвращаться обратно в столицу, добираться поездом до пункта пропуска в Наушках и оттуда на байдарках по Селенге идти до Улан-Удэ или Байкала: насколько хватит денег, времени и сил. План этот почти полностью был реализован. Единственное существенное изменение – мы не дошли до истоков Мензы, пройдя около 100 км (туда и обратно) вдоль крайних правых притоков этой реки – Захарин-гола, впадающего в Шорин-гол. Последний впадает непосредственно в Мензу.

Сборы и некоторые рассуждения, не касающиеся собственно путешествия
В разведке участвовали 8 человек. Для сплава потребовалось 4 байдарки – 3 новых «трёшки» и старая «двушка». Плюс 3 палатки. Плюс кухонные принадлежности. Плюс полиэтилен. Плюс продукты и всякая мелочь. Ну, и рюкзаки. Всё снаряжение для сплава, ненужное в пешем походе, – байдарки и лишние вещи из рюкзаков по дороге в Улан-Батор мы оставили в камере хранения в Наушках. Вещи пролежали там больше 2 недель, что обошлось нам почти в 10 тыс. рублей.

Оставив сборы личного барахла за пределами повествования, остановлюсь на одном нервирующем моменте. Ни для кого не секрет, что ехать на месяц в лес с маленьким рюкзаком достаточно опрометчиво. Кроме собственного шмотья, в него надо будет толкать продукты, лекарства и прочие нужные и полезные вещи. Плюс, его надо будет таскать на плечах несколько недель. То есть, нужен 80-140-литровый рюкзак с удобными регулирующимися лямками, надёжными карабинами, застёжками и прочей фурнитурой, с ёмкими и удобными клапанами. В общем, нужен хороший рюкзак. И вот я иду его искать в читинские туристические магазины.

Естественно, что первые попытки приобретения столь нужной мне вещи я делаю за несколько месяцев до отъезда. То есть в июне я совершаю первый заход. Рюкзаков нет. Вроде бы и сезон начался, а рюкзаков нет. Ладно, я жду несколько недель, после чего совершаю второй заход. Рюкзаков нет. Я жду ещё, и, немного нервничая, объезжаю все туристические магазины города ближе к середине июля. Рюкзаков нет. То есть они есть, но максимальный их размер не превышает 80 литров. Если что-то и попадается, то есть какая-нибудь бесформенная 100-литровая камуфлированная сумка, с которой можно идти разве что на ночные грабежи чужих картофельных огородов. Я спрашиваю в магазинах – чего такое? Мне говорят – вот была партия, но её сразу разобрали, ведь сейчас самый сезон. Логика железная, сказать нечего. В самый сезон по идее должен быть самый сенокос – то есть обилие объемов, форм и фирм производителей. А тут висит 10 рюкзачков для организации семейных пикников с установкой палатки на берегу Арахлея. Как будто в стране конец 80-х годов, и везде прёт дефицит всего.

При этом магазины набиты всякой дребеденью под потолок. Например, в «Мире приключений», что в районе Шилова есть всё – начиная от гидрокостюмов, заканчивая оригинальными наборами для спаривания на природе. Да, именно наборы для спаривания, иначе их назвать нельзя — коробка оригинальной формы, в которой лежит презерватив, наколенники, налокотники и, наверное, какой-нибудь полиэтилен под задницу. А рюкзаков нет. В магазине «Тарзан» улыбчивый паренёк предложил мне заказать новатуровский, кажется, «Юкон» на 115 литров приблизительно за 5 тысяч рублей. В итоге от полной безысходности я этот «Юкон» купил в первой попавшейся туристической лавке в Улан-Удэ за 2 300 рублей. Лавка была завалена рюкзаками всех форм и расцветок под потолок. На вопрос о том, почему так много товара, продавец ответил, что сейчас ведь самый сезон и рюкзаков должно быть много.

Рюкзак Nova Tour был куплен по незнанию. При первых же нагрузках от этого произведения искусства стали в массовом порядке отламываться пластмассовые карабины, рваться ремешки и трещать швы. Чем вызвана необходимость замены металлической фурнитуры, каковой она была на многих предыдущих моделях новатуровских рюкзаков, на пластмассовые аналоги – неизвестно. Изысканностью и оригинальностью форм отличаются другие товары этого производителя. Скажем, палатка «Байкал» внутри оказывается настолько низкой, что если не снимать подвесные карманы, то находиться там просто невозможно. Испытание пыльной бурей палатка проваливает с треском, заставляя своих обитателей спать в небольших барханах. И так далее и тому подобное. И у рюкзака, и у палатки много плюсов, но наличие совершенно ненужных минусов удручает.

Продолжение следует …

 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 26 ]

Отпустите меня…

   / 01.07.2005 10:17  
|  keywords: отпуск

автор: Sharkan

В одночасье приедается всё: офис становится вдруг душной и унылой тюремной камерой, еще более унылые лица сослуживцев, которые триста шестьдесят пять дней в году обсуждают с упорством идущих на казнь проблему отложения жировых накоплений (других то нет) в подмышечных впадинах округлой части нижней сферы области тазобедренного сустава, оскаленный облик своего вечно недовольного начальника, не менее приторный образ его секретарши, утренняя давка в транспорте, последняя измятая «десятка» за неделю до получки, до противности теплое пиво в магазине, раскаленный асфальт, более похожий на адову сковородку…

Обрыдло все! – восклицаю и со всей ясностью, граничащей с безумием, понимаю, что все, что нужно в этой, пока еще жизни – отпуск и отдых с ним связанный.

Подальше от всех и вся. Вон из этого дымного, прокуренного, местами прожженного, заасфальтированного, перекопанного вдоль и поперек, гудящего бетонного чудища и вперед, на полусогнутых, раком, по-пластунски, но к природе, матери своей, несущей свет, жизнь, свежий воздух, воду, овощи, фрукты и холодное пиво.

Вперед к вожделенному кусочку песчаного пляжа с видом на море (озеро, речку, ручеек, лужицу – нужное подчеркнуть), чаек, солнце, небо, лоток с холодным пивом (фантастика, так не бывает!), женщин, необремененных семейными узами или просто без мужей. Но лишь после того, как изнеженные пятки ступят на раскаленный добела песок, отпуск считается начавшимся.

Добро пожаловать в сплоченные ряды отпускников! Аллилуйя!

Душа поет и плачет от переполняющего ее счастья, тело тем временем мерно и ходко покрывается здоровым бронзовым загаром (волдырями, волосами, пупырышками, угольной пылью – не нужное вычеркнуть). Из-под глаз пропадают залежалые мешки с усталостью. Жировые складки на животе стремительно тают, мышцы приобретают прежнюю упругость, в глазах появляется почти молодецкий блеск, а в ушах звучит бессмертная «Ода отпуску».

В день первый усталость, накопленная за год праведных трудов, дает о себе знать и наглухо придавливает отпускника к песку. Нет сил, даже доползти до плещущегося чуть поодаль водоема. На второй день приходит осознание того факта, что подобно карасю на сковородке, весь отпуск на песке проваляться никак не можно. Не то чтоб пролежни пугают, но походить своим обликом на поджаренную с одного бока котлету все же не хочется. В день третий делаем робкие попытки переворачиваться с боку на бок и пытаемся пробиться к воде через груды обгоревших останков других отпускников.

Вода радует своей нежной бирюзой на недосягаемой пока дистанции в двадцать три шага. Под мерный шорох волн засыпаю и вижу себя в белопенных волнах прибоя.

…!

В день шестой просыпаюсь, где-то ближе к обеду, правда, не один, а с твердым намерением совершить стремительный марш-бросок к вожделенной воде. Мешает как раз это самое отвердевшее намерение и округлые формы соседки по пляжу.

После непродолжительной, но весьма содержательной беседы, полной недвусмысленных намеков, тайных знаков и дежурных комплиментов следует самый захватывающий этап отпуска, отнимающий не только силы, но и дензнаки, кое-где хрустящие в закромах бумажника.

Пили, ели, веселились, встали утром – прослезились. На поход к морю, которое стало на два шага ближе, катастрофически не хватает средств.

Ближе к концу второй недели отпуска, округлые формы соседки скорее уже отпугивают и в смокинге на босу ногу, дабы не тратить время на раздевание, решительно вышагиваю к кромке воды.

«Вот она загадочная субстанция, обозначенная в учебниках аббревиатурой Н2О и ничего общего с оной не имеющая. Вот какая ты! Ура! Путь пройден. Теперь вперед и только вперед, на встречу к рыбам».

Бульк!

Вода, как некое существо, обволакивает со всех сторон, остужает раскаленную кожу, воспаленные мозги, щекочет шею, ласково треплет волосы и слегка толкает в грудь, мечтая пробраться в самые потаенные глубины души. Непередаваемый восторг разливается по всему телу отпускника. В груди теснится ком, готовый в любой миг криком, воплем, визгом, сиреной, писком щенячьим выплеснутся наружу:

— Помогите! Тону!

После десяти безуспешных попыток призвать кого-либо на помощь, у кромки воды появляется ленивая фигура спасателя, делово жующего дольку арбуза.

Вот я не понял? Мы плавать будем или петь разными голосами? Тоже мне, Максим Галкин, блин! Ты, мужик, чего-нибудь другое покричи, а то надоело слушать: «Тону, поможите, люди добрые». Неактуально.

Но на ум, кроме «тону» и «помогите» ничего не приходит. Вспоминается еще «мама», но эти воспоминания вместе со всем остальным идут на дно.

Минут через двадцать моё бездыханное тело лежит бесформенным кусочком на песке и обсыхает на солнышке.

«Что б я еще раз поехал в отпуск? Да не в жизнь. Я лучше буду трудоголиком, но такого счастья мне не надо. В следующий год возьму деньгами».
 
 [ link ] [ Comments : 8 ]

Отпуск

   / 13.07.2004 09:43  
|  keywords: отпуск

Лето предполагает с одной стороны активность работающего народа — это в плане отдыха, а с другой стороны леность — это, как полагается, в плане работы. Мы от остальных служащих, работающих и ваяющих особо не отличаемся, потому тоже хотим в отпуск, тоже хотим отключить телефоны и куда-нибудь уехать.

Этим в ближайшие три недели мы и займемся. Заграница нас не манит, а родная область тянет к неизведанным (для большинства) местам. Потому мы оденем рюкзаки, достанем палатки и уйдем в лес. Там нет Интернета и потому «Кактус» будет обновляться бессистемно — в зависимости от того, насколько велико будет желание писать у других авторов.

Kactus, Ficus, Circus, tess, бублик, Polyana

 
 [ link ] [ Comments : 7 ]