Kactus

Login:  Pass:  
  << · keys · >> | home | about | archive | keywords

Keyword: медицина


entries 1-10 from 10 total

Зубы, кальций и панадол: простейшая педиатрия в душных коридорах

   / 14.03.2008 12:25  
|  keywords: дети, медицина

Много нового в неизвестном и много оригинального в хорошо знакомом ощущает молодой человек, переходя в стан молодых отцов. Не говоря уже про молодого человека, переходящего в стан молодых мам. Заботливая рука государства и добрые привычки сограждан вызывают у молодых родителей ответную – тёплую – реакцию. Обеспокоенность медицинских работников сохранением и преумножением здоровья улыбчивых карапузов заставляют родителей проникнуться уважением к многотрудной и серьёзной работе врачей, медицинских сестёр и обслуживающего персонала роддомов, детских поликлиник и центров восстановительного лечения детей.

Безусловно, излишний сарказм в описании непростой и редко благодарной работы детских врачей, акушеров, гинекологов и прочих товарищей, работающих в разного рода роддомах и клиниках, неуместен. Высказывать этот сарказм папаше, который ничего толком и не перенёс, а лишь волновался да поедал в известный момент и по известному поводу спиртное, тем более, наверное, ни к чему. И тем не менее.

Оригинальным выглядит процесс беременности со стороны мужчины, наблюдающего за наливающейся внутренним теплом женой. Всё как бы хорошо – походы в консультацию, совместные путешествия на УЗИ, маневрирование на перекрёстке Шилова и Нагорной. Но уже к шести месяцам начинаешь понимать, что врачам, отягощённым преимуществами национального проекта, плевать с высокой колокольни на то, кто там сидит под дверями их уютных кабинетов и как они – беременные женщины – себя там чувствуют. Конечно, с личностью в халате может повезти или, к примеру, не повезти, но общая тенденция прослеживается достаточно чётко. Пляшет всё от мелочей, типа лёгких описок в картах беременной женщины, заканчивая ничем неистребимым идиотизмом в получасовом трёпе со своими знакомыми тётками в рабочее время и на рабочем месте. В итоге беременную вторую половину порой приходится забирать из этого душного коридора после трёхчасового сидения на твёрдых лавках в совершенно ополоумевшем состоянии.

Интересно отношение врача и медсестры, приезжающих за беременной девушкой с тем, чтобы отвезти её в роддом. Про этот момент так много написано в брошюрках, выдаваемых родителям, что к 9 месяцам начинаешь представлять себе эдаких добрых эльфов, которые поднимутся на восьмой этаж, укутают твою жену в нежнейший шёлк и поволокут её на своих эльфийских руках в карету скорой помощи. Ну и водитель, разумеется, — опытнейший седой профессионал – будет вести это чудо автопрома, объезжая все кочки и распугивая идиотов сиреной и мигалками.

На деле в пять часов утра является женщина-врач, которая, конечно к этому времени безумно устала, и девушка-медсестра, которая устала нисколько не меньше. С порога, не поздоровавшись, эти люди начинают пятиминутную лекцию про то, что они работают без малого сутки, это у них 33-ий вызов за смену, лифт у вас выключен, в подъезде воняет и вообще – быстрее рассказывайте, чего тут у вас такое, нам некогда. После этой эскапады тётки пробираются на кухню, медсестра поворачивается задницей к роженице, а врач начинает свою врачебную деятельность. После чего будущую маму грузят в ГАЗЕЛЬ скорой помощи, читают лекцию про грубого мужа и увозят рожать.

От персонала роддома у второй половины впечатления исключительно положительные – это единственный этап этой многотрудной эпопеи, где никаких претензий к врачам и их помощникам не высказывалось. Другое дело сам роддом. Это очень оригинальное место. По-крайней мере, с моей точки зрения. Очень вот интересно, что в роддоме месяц может не быть горячей воды. Конечно, ремонт. Конечно, недостаток средств. Конечно, обстоятельства. Но всё же – нацпроект. Всё же – демография. Всё же – роженицы. Уж как-нибудь всем миром наверняка можно напрячься и сделать так, чтобы в крупнейшем на всю область роддоме была горячая вода. Видно, в мае 2007 года было не до этого.

После месяца развлечений с пелёнками, пустышками, ночной глажкой, сушкой, беготнёй, купаниями и прочими очевидностями наступает пора идти в больницу. К этому времени как-то привыкаешь, что ребёнок, которого ещё толком не воспринимаешь, как составную часть семьи, — существо совершенно беззащитное и требующее разного рода нежности и аккуратности. Первый же поход в поликлинику оборачивается лёгким шоком.

То, что в российских больницах чаще всего существуют очереди, скученность и прочие неприятные моменты, всем хорошо известно. Причины тут, конечно, не во врачах, которых государство и его институты поставили в такие условия. Другой вопрос в том, что порой возникает ощущение, что никто особо и не напрягается для того, чтобы эти очереди уничтожить. Я так думаю, что для всех городских больниц, детских поликлиник и прочих диагностических центров хватит одного-двух людей, профессионально занимающихся логистикой. Я не уверен, что нужно писать многотомную диссертацию, чтобы выработать соответствующие правила работы для разного рода регистратур и врачей. И, наверное, не надо выставлять в каждом врачебном кабинете и за спиной каждого сотрудника регистратуры по секретному агенту, чтобы контролировать выполнение этих правил.

На практике никакой особой работы по разруливанию посетителей не проводится. По-крайней мере, её не видно. Если к узким специалистам выдаются талоны на определённое время, которое даже соблюдается с максимальной погрешностью в полчаса-час, то общий осмотр, который надо делать раз в месяц, проводится как попало. Не знаю, как в других поликлиниках, а на Бабушкинском кольце во вторник назначается День здорового ребёнка. В этот вторник все дети возрастом до года ежемесячно должны проходить нужных врачей. Первая очередь моего ребёнка затянулась на полтора часа. В узком, душном, забитом людьми и криками коридоре, с месячным ребёнком – ощущения непередаваемые. Впрочем, если идти вдвоём – один стоит в очереди с ребёнком на руках, а второй бегает по этажам и занимает место в трёх-четырёх других очередях, отпинываясь от тех, кто намеревается тебя из очереди незаконно вытолкнуть, то можно успеть за 3-4 часа. Мы вот успели за 4,5.

С каждым месяцем, конечно, становится легче – привыкаешь к идиотизму и постепенно учишься выскребаться из этого здания с наименьшими потерями – как временными, так и моральными. Но и при этом поведение медперсонала порой приводит в бешенство. Взять медсестру, которая должна приходить через какие-то временные промежутки на дом. Мы её видели у себя дома два раза. Оба раза она несла явную ахинею. Было это на первом месяце жизни, после чего тётка к нам больше никогда не приходила. Сидит она в кабинете с участковым терапевтом, где мы до сих пор наблюдаем на стене отчёты о регулярном и стабильном посещении детей на тех или иных участках. Одновременно с этим в детской карте появляются выдуманные медсестрой данные по температуре моего ребёнка, состоянии её кожных покровов и прочие интересные вещи.

Не менее привлекательна тётенька-участковый-врач, которая сидит в кабинете с этой медсестрой. С первого же появления этой женщины в моей квартире я понял, как сильно нам повезло. В дикую июньскую жару этот представитель передовой медицины приходила к нам домой в шлёпанцах. Топталась в вылизанном коридоре. Подозрительно косилась на новый ковролин в комнате ребёнка. После чего одевала на шлёпанцы бахилы и так разгуливала по квартире. Тайный смысл этого действия остался для меня загадкой до сих пор. Однажды я не выдержал и спросил её – почему вы боитесь снимать обувь? Она съела вопрос и не подавилась даже кхмыком.

Знакомство с этой женщиной во всей красоте показало, что такое конфетно-шоколадное взяточничество. В один из приходов тётя-врач непрозрачно намекнула, что для появления в нашей квартире невролога было бы неплохо купить коробку конфет. Несмотря на мои фундаментальные возражения, две коробки за моей широкой спиной были куплены и вручены участковому педиатру. После этого отношение этой женщины к нашей семье изменилось кардинально. Во-первых, к нам домой на следующий же день явилась невролог, которая внимательно осмотрела ребёнка и выписала направление в центр восстановительного лечения детей «Феникс». Во-вторых, нам стали звонить домой и говорить, на когда нам выписан талончик к тому или иному узкому специалисту. За талончиком даже не надо было ездить – мы забирали его в регистратуре, когда приезжали в поликлинику с ребёнком. Месяца через два, когда рвение нашей благодетельницы стало затухать, кто-то из бабушек опять инициировал вручение двух коробок конфет, после чего механизм опять заработал, как часы. Потом я уже встал на пути этого процесса непреодолимой преградой. Теперь про нас никто не вспоминает. Нам никто не звонит. Мы шесть месяцев не видели у себя дома медсестру, тётя-врач не берёт сотовый телефон, когда мы звоним в нерабочее время по поводу высокой температуры, а к узким специалистам талончики мы берём самостоятельно, выстаивая положенную очередь и получая неудобное для нас время.

Глядя на происходящее, я всё время думал: как же надо было в своё время унизить людей, до какого состояния опустить врачей с высшим образованием, товарищей в чистых белых халатах, работающих с самым дорогим, что есть в семье, чтобы за коробку конфет эти люди были готовы так убиваться.

Участковый врач-педиатр и медсестра, кстати, являются очень оригинальными профессионалами. Месяцев с трёх на любую жалобу по состоянию ребёнка – типа частых просыпаний ночью и долгого плача после купания существует ровно три варианта ответа: «Наверное, не хватает кальция», «Быть может, лезут зубы», «Сложно сказать». Других ответов не существует. Плачет ребёнок, часто писает ребёнок, как-то странно водит глазками ребёнок, — кальций, зубы или чёрт его знает. Даже когда в шесть месяцев у ребёнка в течение трёх дней температура держалась на уровне 38-38,5 градусов, тётя-врач говорила всё то же самое. Плюс пить «Панадол». Нормальных педиатров я возил из Домны.

Можно ещё сказать по поводу обеденных перерывов и вообще отлучений с рабочего места. Когда на работу опаздывает продавец магазина, где тебе надо купить бутылку водки, — это одно, а когда на полчаса уходит попить чай педиатр, под дверями которого сидят 5-6 ошалевших от этого дурдома мамаш, — это совершенно другое. Интересно вступать с отлучающимися тётками в пререкания. Я практиковал немедленное осведомление о цели отлучения врача на пороге оставляемого кабинета. Всегда получал ответ – я к главному врачу. Шёл за ней. Она заходила в каморку или другой кабинет, где пьют чай. Чаще всего тащила с собой одну из коробок конфет, стопкой складирующихся в специальном шкафчике. Давал ей заходить в каморку, после чего стучался и без приглашения заходил. Мне читали лекцию про то, насколько сильно я охамел. Пару раз ушлые медсёстры меня обматерили. Один раз вытолкали в спину. Ни разу я ничего не добился.

Про «Феникс» ничего плохого сказать нельзя – в отличие от участковых поликлиник оба центра работают как часы: своевременная запись, всё чётко расписано по времени (к вопросу о простейшей логистике), никаких очередей, отзывчивый и вежливый персонал, чисто, уютно, удобно. Есть ощущение, что жена и ребёнок получали от трёх курсов лечения в «Фениксе» — один раз на КСК и два раза на Угданской – удовольствие.

Спасибо, конечно, родной медицине, за консультации, роддома, поликлиники и прочие полезности. Только вот складывается впечатление, что наружная оболочка всего этого сложного механизма понемногу меняется в лучшую сторону, а люди, которые заставляют всё эту махину работать, продолжают жить в другом времени, другими категориями и другими ценностями. Чужими, ненастоящими и обидными.
 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 42 ]

Бывает лучше

   / 11.07.2007 15:53  
|  keywords: медицина, мысли вслух, дети

автор: Hvostataya

Не далее, как сегодня в очередной раз побывала в детской поликлинике. Пожалуй, впервые за долгое время не употребляю «пришлось» по отношению к данному учреждению. Регулярные походы в детскую поликлинику начались 4 года назад и сейчас приходится там бывать часто. К чему это я?

Обычно походы по поликлиникам с детьми превращаются в пытку для молодых мамаш и папаш. Чувство безысходности наваливается за месяц до планового похода к врачу. Стоит только представить себе длиннющие очереди в регистратуру за медкартами с ребенком на руках, потом бесконечное стояние в очереди таких же родителей в кабинет врача. Потом идешь в «прививочную» и время начинает тащиться еще медленнее.

Так вот, не могу и не буду говорить за других родителей, но тоски от предвкушения посещения поликлиники становится все меньше. Почему?

Наверное не потому, что количество народа в очередях не уменьшается, а лишь увеличивается, и не потому, что поликлиника ( как и детсады, но это др. тема, не рассматриваемая в данном посте) становится очевидно тесна для наплыва рождающихся, еще раз рождающихся и слава богу не перестающих рождаться детей, и наверное скоро уже совсем не в состоянии будет вместить в себя всех желающих, больных и здоровых.(наверное кому-то просто заранее надо было озаботиться заранее строительством новых поликлиник, детсадов и школ, для как ни крути, увеличивающегося кол-ва малышни в нашем городе).

А потому ( отвечая все же на заданный себе глубокомысленный вопрос), что МНЕ стало легче ходить со своими детьми в сие учреждение. Причин тому несколько:

1. Мне не надо стоять в очереди в регистратуру или дозваниваться, пробиваясь через постоянное «занято», в надежде записаться на прием к тому или иному специалисту.
Перед тем, как я вспомню о том, что надо бы поставить очередную прививку, мне звонит наш участковый врач. Он сообщает, на какой день и на какое время мы записаны.

2. Придя на прием в поликлинику, мне не надо стоять очередь в регистратуру в надежде получить карту или узнать, у врача она или нет.
На двери регистратуры с недавнего времени взяли за правило вывешивать лист с фамилиями детей, записанных на данный день к конкретным специалистам. Там же указано, что медкарты именно этих детей, уже находятся у врачей.

3. После посещения участкового, мне не надо выстаивать все ту же очередь в регистратуру, дабы записаться к тем специалистам, к которым сказали.
С не очень давних пор в кабинетах участковых стоят компы, заглянув в которые они могут видеть расписание других врачей, и тут же, не выдворяя мам и пап в регистратуру, записывают ( по компу же) к тем специалистам и тут же выдают талон на их посещение.

4. Если прием в назначенное время, в назначенный день, я по тем или иным причинам пропускаю, то через какое-то время мне приносят талон на другой день и на другое время ДОМОЙ.

5. Очень приятно, когда звонит участковый врач ( вне зависимости от того, надо явиться с ребенком или нет) и просто интересуется тем, как обстоят дела, как здоровье у малышни и т.д.

Вот таких 5 причин, по которым мне уже почти не в лом ходить со своими детьми в поликлинику.

Такие новшества стали появляться в последний год-полтора. Казалось бы мелочи, а мне приятно. Это экономит мои бесценные нервы и такое же бесценное время. Все больше хочется сказать там «спасибо» не сквозь зубы, а спокойно, иногда и с улыбкой. Вернулась из поликлиники мало того, что в настроении, так еще и в хорошем.

Недавно ходила устраивать старшего ребенка из яслей в садик. Хороший садик. Лучше, чем этот же садик лет 10 назад. Почему-то не страшно отдавать туда ребенка почти на целый день.

Может быть это единичные случаи. Но они приятны и дают надежду что в будущем это станет системой.
 
 [ link ] [ Comments : 72 ]

Два полюса

   / 21.05.2007 15:42  
|  keywords: местное, медицина

На днях заболел зуб. Подленько так и нудно. Самое главное нежданно-негаданно. Оно и правильно, где вы слышали, чтоб болезнь заранее предупреждала о своем визите? Она всегда гостья незваная.

В субботу тащусь на работу. До трех часов дня зуб еще будет ныть. Почему до трех? В три я к стоматологу записался. И существует такая примета – как только переступаешь порог стомклиники, зубы сразу же перестают болеть и становятся белыми и пушистыми. А пока сижу, терплю. Зуб то заноет, то завоет, я же плачу как дитя. Смотреть на себя самого без слез нет никакой возможности.

Тут звонит супруга и говорит о том, что старший сын, судя по всему, сломал ногу. Зуб болеть перестает моментально. Правильно говорят – клин клином вышибает. Мчусь к травмпункту, что по Амурской, встречать «поломатого». Вползаем в помещение травмпункта. Попадаем в прошлый век или даже в позапрошлый. Стены грязно-голубого цвета. Красили их видимо к приезду в Читу генерального секретаря Л.И. Брежнева, не иначе. Примерно тогда же стелили и линолеум. Еще более древними выглядят деревянные кресла и обитый дерматином диванчик, в который располосован видимо сабельными ударами атамана Семенова, живого места на нем нет, одни дыры.. Но нет, присутствуют и приметы века нынешнего – в кабинете травматолога стоит и даже показывает кадры «Комсомольцев-добровольцев» телевизор с очень плоским экраном. Да и рентген функционирует. Он то и дает полное подтверждение того, что нога действительно сломана. «Упал, очнулся…» Очередь за гипсом. Прыгаем в гипсовальную. Такая же удручающая картина. На столе горкой гипс, в углу срезанные гипсовые повязки, сохраняющие формы чьих-то рук и ног. Выхожу вон. Жду. Еще раз оглядываю неприветливые стены. На стене замечаю стенд – «НАЦПРОЕКТ ЗДОРОВЬЕ». Что написано на листочках рассмотреть не удается – то ли пыль, то ли все так густо засижено мухами.

Самое удивительное, что и врачи, и санитары работают вполне профессионально. Молча и споро. Не обращая внимания на некоторых, мягко говоря, неадекватных «поломатых». Один сидит напротив. От запаха перегара даже мухи разлетелись. Пытается рассказать как ему располосовали голову «от сих вот до ентого места». Енто место прикрыто грязной повязкой.

Через полтора часа с начала своего визита в травмпункт с загипсованной ногой прыгаем к такси. Впереди у сына как минимум три недели костыльной жизни. У меня же — стоматолог и визг зубосверлильного аппарата. Тоже, кстати, хорошего мало. С замирающим сердцем переступаю порог клиники. Клиника, кстати, частная. Почему пошел именно сюда? Четыре года назад зубы лечил именно здесь и до этого дня они меня не беспокоили. Еще сыграл свою роль тот фактор, что супруга как-то лечила зубы в государственной клинике, причем платной, пломбы повылетали у нее в аккурат после окончания срока на гарантию. Пломбировать ей пришлось все по новой, опять же платно. Повторять ее ошибки не хотелось, здоровье то и зубы мои собственные.

В клинике хорошо. Кондиционеры нагоняют прохладу. Девчонки регистраторши улыбаются белозубыми улыбками. Интересно, у самих стоматологов зубы болят или это им непозволительно в силу служебных обязанностей?

Кладут в кресло. Под голову подушку. На грудь слюнявчик. Укрывают пледом. Европа, йоптить! Машинка начинает жужжать, тихо и убаюкивающее. Каждую минуту спрашивают как самочувствие. Киваю головой, что, мол, все хорошо, полет нормальный. Ловлю себя на мысли, что немножко даже задремал. На маленький, в сравнении с ногой сына уходит почти три часа. Говорят, все замечательно, больной, хотя какой вы больной Да, я уже здоровый. Бодренько шагаю к улыбающимся регистраторшам. С милой улыбкой мне протягивают счет. Улыбка слетает, правда, с моего лица. У них как приклеенные. Зубы, которых не коснулась бор-машина доктора, начинают ныть. Понимаю, что в семейный бюджет на текущий месяц придется внести серьезные коррективы. Пока пересчитывают мои кровные, оглядываю помещение стомклиники. Красиво, удобно, современно и никаких плакатов на стенах о нацпроекте «Здоровье».

Подумалось, может быть попросить президента выделить мою часть от нацпроекта и выдать мне наличными. И зубы пролечу, да и на костыли сыну хватит.
 
 [ link ] posted by: Sharkan [ Comments : 163 ]

Записки из первой городской

   / 10.01.2007 10:54  
|  keywords: медицина, отпуск

В феврале 2003 года, сдав единственный государственный экзамен, и отчётливо наблюдая в голове фактически готовый диплом, я без тени сомнений пустился во все тяжкие. Посетив в один из мартовских вечеров пару дружелюбных кухонь, место, известное в узких кругах как лицей, и другие увеселительные заведения, я захлебнулся эмоциями и потерял рассудок вкупе с памятью. И то и другое я обнаружил, открыв глаза на полу дискотеки «Релакс». Голова трамбовалась чужими кулаками. Пятью минутами позже я с удивлением рассматривал в отражении туалетного зеркала лежащий на щеке собственный нос. Цепь случайных везений довела меня до 1-ой городской больницы. В приёмном покое от потенциального пациента некоторое время отмахивались, но настойчивость привела к тому, что меня отправили на рентген, после чего без анестезии поставили нос на место. Вдоволь наоравшись на грязном липком столе, и пролежав в воняющей мышами палате 2 дня, я соврал про ГОСы, которые надо сдавать завтра, и убежал домой. Ради справедливости стоит отметить, что нос поставили на место вполне качественно – дышит и нюхает сносно.

Все годы, прошедшие с тех пор, я с известной долей опаски проезжал мимо аккуратных корпусов 1-ой городской больницы. Но в июне 2006 года нелёгкая завела меня на дискотеку в Харбине. Пятиминутные танцы с незнакомыми девушками закончились ударом из темноты по внешней стороне правой коленки. Покорячившись ради разнообразия на заплёванном китайском танцполе, и, сообразив, что встать не представляется возможным, я позорно отполз к деревянной оградке на руках, отталкиваясь от скользкого покрытия здоровой ногой.

По истечении месяца я решил, что колено выздоровело, и отправился в увлекательное путешествие по монгольской тайге. Проковыляв по сильно пересечённой местности с тяжеленным рюкзаком на плечах около сотни километров, пришлось согласиться с тем, что колено надо лечить. Я покорно прошёл магнитно-резонансную томографию (МРТ), в заключении к которой неизвестный благодетель написал — «можно предположить разрыв задней крестообразной связки». Вдоволь наплакавшись в дальнем углу собственной кухни, я направил стопы к травматологическому отделению 1-ой городской больницы. Врач потрогал небритую коленку, повертел её в умелых руках, подёргал взад-вперёд, после чего будничным голосом сообщил о том, что кроме действительно порванной связки повреждён мениск, а потому «надо оперировать» — приходите такого-то декабря во столько то, при себе иметь это, это и это.

Переборов сомнения и происки не доверяющих современной медицине знакомых, в указанное время я явился в указанное место. Думаю, что травматологическое отделение первой городской, как некий синоним любого другого отделения любой другой городской больницы достойно краткого описания.

Отвечающая за госпитализацию миловидная женщина с неожиданным раздражением отнеслась к тому, что я с увлечением читал увлекательную повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие», предусмотрительно захваченную с собой. В полном смятении я спрятал зелёный томик в пакет. Порадовав женщину заранее сданными анализами, я получил задание на следующий день ровно в 12.00 вернуться обратно. Предварительно пришлось подписать с пяток бумажек, суть которых сводилась к одному – даже если мы вам тут случайно перережем глотку, вы во всём виноваты сами.

Довольно весело и беззаботно проведя вечер, в указанное время я топтался в ординаторской. Забыв поздороваться, вчерашняя женщина-доктор отвела меня в пустую палату и приказала ждать врача. С этого момента ожидание превратилось в моего верного спутника. Милая санитарка постелила мне на визуально грязный матрас относительно чистую простынь и предложила отдохнуть. Следующие 20 минут я слушал, как обслуживающий персонал за ободранной дверью моей палаты орал на некоего персонажа, который разучился сдерживаться. «Старому дураку» — именно так — в довольно сочных выражениях предлагалось либо убираться в палату, либо ковылять домой, где бы за ним бы убирали его сыночки и дочки почему-то за рюмку водки. Через час, одурев от сидения на неудобной койке, я вылез в коридор понаблюдать за происходящим собственными глазами. Подвергаемый грозной критике дед, одетый только в подгузник, моментально сунулся в мою палату, перепугав меня своей босоногостью и изрядной долей сумасшествия в глазах. Удостоверившись, что у меня нет спичек, персонаж удалился в сортир курить.

Стоит отметить, что курят в травматологическом отделении первой городской больницы где ни попадя. При этом на каждом углу висят приказы и распоряжения высшего начальства, запрещающие сиё действие – на стенах я насчитал их как минимум 4 штуки. На раздолбанной двери сортира приклеен красный запрещающий знак, смысл которого понятен даже идиотам. Не смотря на это, идиоты безостановочно курят в и без того вонючей комнатке. В итоге желание сходить в туалет в одиночестве становится почти недостижимым. Прокуренным оказывается весь коридор, а собственная одежда, вкусно пахнувшая с утра стиральным порошком, уже через несколько часов нахождения даже в закрытой палате воняет чужим куревом. Почему абсолютно весь медперсонал – от врачей до санитарок не принимает никаких мер для искоренения этого зла, для меня осталось загадкой. Аналогичная, кстати, ситуация, складывается у меня на работе. Взрослые, умные и вроде как интеллигентные люди, несмотря на запреты высшего руководства, как маленькие гадливые школьники курят в сортире, превращая посещение этой комнатки для некурящего персонала в настоящую пытку.

Провалявшись в пустой палате 4 часа и собравшись уже уходить домой, я таки дождался оперативного вмешательства. Санитарка перевела меня в соседнюю палату с новыми кроватями, холодильником, и только что прооперированным соседом, после чего появился хирург, осмотрел меня невнимательным взглядом и спросил: «Готов?» Я был пионером всего 2 недели, но ответил почти механически: «Всегда готов». Через очередной час ожидания медбрат с волосатой грудью предложил мне раздеться до трусов и лечь на каталку. «Дальше будет веселее» — подумал я, и скинул ботинки, джинсы и футболку. Медбратья уволокли каталку со мной в неизвестный коридор с облупленными стенами и бросили на произвол судьбы. Никто ничего не объясняет, вопросы задавать некому. В итоге пришлось валяться в трусах посреди голого коридора прикрытым тонкой серой простынкой и слушать маты каких-то девушек, которые активно употребляли слова «б…ять» и «дерьмо», «гной» и «суки». Ругань сопровождалась эфиром «Радио Сибирь». В голове при этом почему-то вертелось слово «автоклав», значения которого я не удосужился спросить до сих пор. Опять возникло желание уйти домой, но бегать по незнакомым коридорам в трусах и с бритой коленкой – довольно опрометчиво, а потому оставалось только ждать.

Через час неизвестные люди увезли меня в операционную, после чего опять все исчезли. Думать об отступлении в пустой и довольно прохладной операционной глупо втройне, и я попытался заснуть, чтобы не нагрубить первому попавшемуся человеку в халате. Из дремоты меня вытащила бригада Чипа и Дэйла – улыбчивые и аккуратные анестезиологи в симпатичной синей униформе с белыми буковками. Молодые люди оказались единственными живыми существами в больнице, которые пару раз даже обратились ко мне по имени. Перед порцией ледокаина девушка с большими красивыми глазами – всё остальное лицо скрыто за белой марлевой повязкой — и точёной фигуркой заставила подписать очередную бумажку: «Я имярек согласен c тем, что если после анестезии я умру, то я в этом виноват сам, потому что предупреждён о возможной смерти заранее». После пары-тройки довольно неприятных уколов в спину ниже пупка ничего не чувствуется. На мониторе видно, как хирург перемещается с фонариком по коленному суставу, анестезиологи воркуют и периодически щупают пульс, при этом тебя колотит на операционном столе от неизвестных причин. Обстановка в операционной почти домашняя — говорят о погоде, пьянках и жёнах. Это успокаивает. После пятнадцати минут мучений наполовину бесчувственное тело отвозят в палату.

Дальше всё довольно весело – медленное оживание ног, друзья с коньяком, и сопящий от боли сосед. На следующее утро после очередного ожидания – на этот раз перевязки — можно сваливать домой.

Думается следующее. Несмотря на песнопения телевизора про гигантскую важность и неземную успешность национальных проектов и прочие успехи современной российской медицины, врачи в обычных больницах продолжают работать в малопригодных для этой работы условиях. Пациенты по-прежнему лежат на продавленных койках в коридорах, санитарки по-прежнему матерятся в голос в пахнущих хлоркой коридорах, а уровень заработной платы у медперсонала по-прежнему вызывает тоску и грусть. Однако же, несмотря не непритязательный вид большей части сложносочинённой системы здравоохранения, врачи, медсёстры и санитарки являются её главной составляющей частью. Потому как бинты, скальпели и хитрое медицинское оборудование без тепла человеческих мозгов и рук останутся всего лишь бездушными пустышками. Медперсонал же в ряде заведений по-прежнему по-совдеповски невежлив, груб и желает вылить свою желчь и недовольство окружающим пространством не на своих родных и близких, не на кондукторов в троллейбусах и не на коллег по работе, а на пациентов, которые не имеют к этому недовольству и возможной неустроенности ни малейшего отношения.
 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 32 ]

Прививки

   / 27.11.2006 14:52  
|  keywords: на злобу дня, медицина

автор: Amelie

Всеобщая иммунизация и вакцинация населения набирает свои обороты: чиновники от здравоохранения кричат на всех заседаниях и в средствах массовой информации о том, как замечательно реализуется эта программа, а в тех же средствах массовой информации показывают несчастных людей, попавших под эту всеобщую гребёнку.

Напомню, в 9 регионах России были отмечены случаи аллергических реакций на вакцину. В результате в нескольких регионах прекратили делать прививки, а гриппол отправлен на исследование в НИИ контроля медицинских биологических препаратов им. Л. А.Тарасевича Роспотребнадзора. В Ставрополье трое школьников госпитализированы в реанимацию в тяжёлом состоянии. А вот как комментируют ситуацию ведущий научный сотрудник Института нормальной физиологии имени Анохина научный руководитель центра «Иммункулус» профессор Александр Полетаев: «Профилактические прививки могут оказаться как малоэффективными, так и вредными. Вакцинация проводится без учета индивидуальных особенностей реагирования иммунной системы конкретного ребенка и взрослого. Случай со ставропольскими детьми тому пример».

К сожалению, вся эта информационная волна поднялась только после того, как уже пострадали тысячи ребятишек по всей стране. А я уверена, что пострадавших гораздо больше, нежели зарегистрировано официально. У кого то эти последствия не такие плачевные, как в вышеописанных случаях, у кого-то, последствия наступят не сразу, а несколько позже, что опять же медики не свяжут с поставленной прививкой. Почему перед началом этой кампании нельзя было провести ряд информационных акций, где подробно разъяснить, что это за прививка, кому противопоказана, рассказать о возможных негативных последствиях. «Деятели» от здравоохранения должны были получить соответсвенные указания об индивидуальном подходе к прививаемым, а не премии за выполнение плана, чтобы потом махать листочком и брызгать цифрами на каком-нибудь заседании перед начальством.

К сожалению, ни о каких аллергических последствиях этой вакцины я не слышала, поэтому дала согласие на прививку моему ребенку, предварительно проникновенно поговорив с детсадовской медсестрой, которая меня заверила, что никаких побочных последствий не будет, что это очень хороший препарат и всё будет тип-топ, не будете болеть. Какая же мать откажется от возможности, чтобы её ребёнок не болел? Сразу после прививки ничего особенного не последовало. Но через два дня ребёнок закашлял, а через три уже лежал с температурой. Потом чуть не загремели в больницу с подозрением на пневмонию — слава Богу, обошлось. А как оказывается, обошлось далеко не у всех: в детских больницах всплеск бронхо-лёгочных заболеваний, аккурат после поставленной прививки. Судя только по нашему детскому саду, почти все привитые дети переболели с типичными признаками — кашель и высокая температура. А не привитые, как ходили в садик, так и ходят. Видимо эта прививка не такой уж иммуномодулятор, как заявлено, а наоборот наносит удар по уже сложившейся иммунной системе, особенно у детей с ещё слабым иммунитетом. А мой ребёнок, склонный к аллергическим реакциям, сейчас уже после болезни дал такую сыпь, какой у нас ещё в помине не было, и, не смотря на жёсткую диету, аллергия эта пока не проходит. И я склонна винить именно прививку в том, что аллергия у него усилилась. Хотя, уверена на сто процентов, все врачи мне сейчас в голос скажут, что это не от этого.

Кроме того, меня волнует вопрос, почему в областном Комитете здравоохранения в своих комментариях говорят, что в Читинской области осложнений нет, хотя точно знаю, что на своих «междусобойчиках» они эти случаи обсуждают, но для СМИ у них комментарий один: всё в порядке, всё по плану. Видимо, такая политика страуса приносит дивиденды только чиновникам за выполненные планы, но не реальную помощь людям. Действительно, кого интересуют проблемы маленького ребёнка, который не может съесть кусочек батона по сравнению многомиллионными показателями всероссийской программы по вакцинации и иммунизации.
 
 [ link ] [ Comments : 25 ]

Заочная ностальгия по шашечкам

   / 25.10.2006 12:15  
|  keywords: автомобили, город, графомания, дороги, критика, медицина, такси

Дорогое зеленоглазое такси,
притормози, притормози,
и отвези меня туда,
где будут рады мне всегда
Из песни Михаила Боярского «Зеленоглазое такси»

Доставшиеся мне годы существования Советского Союза я прожил в отдалённых военных гарнизонах. Единственным средством пассажирского транспорта в этих населённых пунктах являлись тупоносые автобусы с чёрными номерами, запрограммированные на вывоз нас – маленьких и не очень маленьких детишек в соседние посёлки, где располагались средние школы. В автобусе на переднем сидении располагался дежурный офицер, который утром считал нас по головам, а после обеда, забирая из школы, сверял полученные ранее данные с настоящим положением вещей. Было очень спокойно и уютно ездить на этих автобусах – родители не волновались, а мы всегда знали, что без нас автобус никогда не уедет. К тому же был брат, родившийся на несколько лет раньше, который всегда занимал самые привилегированные места на заднем сидении, затаскивая меня через заднее окошко и сажая рядом.

Это меня в сторону понесло. Сказать-то я хотел о том, что никаких не то, что такси – рейсовых автобусов не было. В город можно было попасть либо на личном транспорте, которого в гарнизоне на шесть 5-этажных домов насчитывалось 20-30 «пятёрок», «шестёрок» и «нив», либо на попутных военных оказиях. А в городах в то время были, как я понимаю, таксомоторные парки.

Если верить рассказам старших товарищей, то таксомоторные парки в городах Советского Союза работали по строгим и очень полезным правилам. Судя по всему, утром врач проверял водителей на предмет наличия похмельного синдрома, машины тестились специальными механиками и вовремя проходили все ТО, был нормальный график труда и отдыха для всех сотрудников, а техника стояла в тёплых боксах. Я уж не знаю, насколько доступными были услуги таксомоторных парков, но, судя по популярности песни «Зеленоглазое такси», чувство ностальгии по жёлтым «Волгам» сохранилось в сердцах соотечественников до сих пор.

В начале 90-х таксомоторные парки, как и большинство другого движимого и недвижимого имущества Родины, разворовали. Долгие годы на рынке таксомоторных перевозок царили частники-одиночки. Со временем стали появляться службы такси, количество которых с каждым годом увеличивается. Сколько сейчас в городе этих организаций, сказать очень сложно. Очень многие из этих контор – фирмы-однодневки, хозяева которых рубят лёгкое бабло, после чего исчезают в неизвестном направлении. Из числа долгожителей на этом рынке можно отметить разве что «Социальное такси».

Надо полагать, что почти все компании, занимающиеся таксомоторными перевозками, работают по схеме предоставления владельцам легковых автомобилей радиопередающего устройства в аренду. Некоторые компании, конечно, имеют собственный парк автомобилей, но таковых – абсолютное меньшинство. Техническое состояние машины и физическое – водителя, никого не волнует, а все расходы по ремонту и затраты на топливо несёт владелец машины. Схема эта удобна своей простотой и устраивает всех, особенно владельцев компаний, которые получают возможность скрывать доходы и по вполне законным схемам уходить от уплаты налогов. Но со временем машины начинают «сыпаться» от непосильных нагрузок, качество обслуживания падает, а водители, чтобы как-то компенсировать свои издержки, начинают обманывать клиентов.

Попытки организовать нечто подобное советским таксомоторным паркам в Чите предпринимались. В начале 2000-ых в городе появились жёлтые «Волги» десятой модели. Машины эти принадлежали компании, которая пыталась организовать нормальное таксомоторное предприятие. Знающие люди помнят, что ничем хорошим это не закончилось. Предприятие обанкротилось, и машины пришлось выставить на торги. Единым лотом жёлтые «Волги» проданы ОАО «Авуар», которое — я уж не знаю какова ситуация сейчас – а с год назад работало в Чите под маркой «Твоё жёлтое такси».

В настоящее время ситуация такова, что в городе действует несколько достаточно крупных предприятий, хорошо известных своими названиями и отличительными признаками, и несколько десятков мелких служб, которые то появляются, то исчезают, не давая толком к ним привыкнуть. В этой ситуации потенциальные клиенты имеют достаточно широкий выбор.

Исходя из собственного опыта, могу отметить, что чем дольше ты ждёшь машину, тем меньше ты будешь платить. Такова особенность службы с неизвестным мне названием, машины которой вызываются по номеру 44-76-76. Ждать иногда приходится минут 40, а то и час, но большинство водителей берут деньги исходя из показателей спидометра. Несколько раз приходилось добираться ночью из центра города до самых дальних закоулков КСК за 70-80 рублей. Хитросочинённые получасовые путешествия по центру города иногда обходятся в 40-50 рублей.

Единственные известные мне службы, машины которых приезжают на место в течение 3-5 минут, а то и быстрее – это уже упоминавшиеся «Социальное такси» и «Твоё жёлтое такси». Различия между этими двумя конторами солидные.

«Твоё жёлтое такси» — 36-11-11 — работает без таксометра, приезжает сразу, и реагирует на звонки с сотового с произвольно выбранной точки, даже если это трасса «Чита-Домна» в районе озера Кенон. Берут по-божески, но в 20-30% случаев водители совершенно неожиданно повышают ценник в 1,5-2 раза. Если берут по тарифу, до путешествие по, например, такому маршруту: центральная площадь — перекрёсток Смоленской-Ленинградской — Первая городская больница — магазин «Океан» — магазин «Магнит» — обходится в 60 рублей. Если начинают цинично обманывать, то можно от «Колоса» до площади прокатиться за сотню.

«Социальное такси» кроме скорости прибытия отличается наличием собственного сайта и установленными в машинах таксометрами. Таксометр – палка о двух концах. С одной стороны, ты видишь, сколько ты уже накатал, а с другой очень сильно удивляешься, когда сумма увеличивается, пока машина стоит в пробке или просто на светофоре. К тому же использование таксометра приводит к тому, что стоимость проезда по сравнению с тем же 36-11-11 вырастает на 20-30%, а то и больше. Объяснение руководства «Социального такси» по поводу того, что счётчик работает на красных светофорах, в гостевой книге на сайте компании выглядит так: «Прогресс не стоит на месте. Работа таксометра делится на 2 режима: движение и стоянка. Движение — это непосредственно движение автомобиля со скоростью более 5 км/ч. Стоянка — движение автомобиля со скоростью ниже 5 км/ч и непосредственно стоянка. Почему Вы платите, за простой? Вы же находитесь в автомобиле, когда он останавливается перед светофором, а значит, Вы используете автомобиль — соответственно нужно оплачивать даже простой. И не важно где Вы простаиваете, в пробке, светофоре, или вышли в магазин». Может быть, у меня как-то странно работает логика, но я до сих пор не могу понять, почему я должен платить за простой автомобиля на красном светофоре, почему это не входит в режим ожидания в других службах, и почему при не стоящем на месте прогрессе нельзя настроить таксометр так, чтобы у него было не 2, а 3 или 4 режима?

Из числа других недостатков 36-11-11 и «Социального такси» можно отметить постоянное хамство и обычную невоспитанность операторов, у которых ты заказываешь машину. Попробуйте отказаться от ранее заказанной машины у 36-11-11 … да что там отказаться — просто сказать, что 5-минутное-ожидание-это-слишком-долго-извините-не-надо, вас если не обматерят, то уж фразу в стиле ну-вы-наглый скажут обязательно. Интересно слушать реакцию девушек из «Социального такси», когда ты пробуешь заказать машину с улицы, звоня с сотового. Пару раз безо всяких предисловий девушки импульсивно – очень импульсивно сообщали мне, что вот-вы-все-так-заказываете-с-улицы-а-потом-вас-там-не-оказывается, после чего всё-таки спрашивали, где я стою. Разговаривать с этими индивидуумами после этого очень не хочется. И те, и другие операторши в конце разговора на твоё традиционное «спасибо» просто бросают трубку, что таких нервных товарищей, как я, не может не выводить из себя. Кроме того, в половине случаев и те, и другие операторы, говоря о времени прибытия машины, врут минуты на 2-3, что так же не может не раздражать. Понятно, что операторов – особенно у 36-11-11 – мало, что платят им копейки, что работают они сутками, и что таких вежливых клиентов как я, у них мало, но, надо думать, что это их личные проблемы, а никак не проблемы их клиентуры.

Подводя итог вышесказанного, хочется выразить надежду на то, что когда-нибудь в этом городе появятся нормальные таксомоторные парки, водители которые не будут курить в салоне, хамить клиентам и слушать блатняк, где операторы на линии будут говорить слова «здравствуйте», «пожалуйста», «спасибо» и «до свидания», и где машины будут чистыми, исправными и с зелёными огоньками.
 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 27 ]

Редкий товар

   / 09.02.2006 09:25  
|  keywords: зарисовка, медицина, мужчина и женщина

Еще зима, еще февраль, еще холодно, но дует ветер. Ветер от февраля до весны — до марта. Тело уже хочет тепла, запаха солнца и нового взрыва любви.

Вчера полдня я только тем и занималась, что искала презервативы. Презервативы мега-размера. Мне презервативы в принципе без надобности. Есть те, кому они нужнее. Тем, кому нужнее, я и помогала.

Буквально на пару дней в Читу приезжала одна моя очень хорошая подружка. Дружим мы с ней давно, а живет она с недавних пор с мужем в Китае. Вот она приехала, сидим мы пьем кофе. Девушка она скромная и стеснительная, потому и попросила меня помочь ей с приобретением презервативов. Отказать себе в этом удовольствии я не смогла.

Не удивляйтесь. Наверное, качество наших презервативов мало чем отличается от презервативов, которые продаются в Китае. Все дело в том, что в Китае они, как выяснилось, гораздо меньшего размера, чем нужно. А мега-размеров там нет тем более. По нашим же габаритам, мега–размер — это буквально на пару миллиметров больше, но разница в удобстве, говорят, ощутимая.

Периодически прохаживаясь по нашим магазинам и аптекам, я уже привыкла наблюдать на витринах и у касс разноцветные, яркие и привлекательные пачки презервативов. Всякие разные, с запахами и без, рельефные и не очень, но речь не о том. Я очень порадовалась тому, что они еще бывают и разных размеров. Скажу честно, для меня это было откровением. Откровением в том смысле, что, видимо в данном случае, производители (заводы и фабрики) позаботились об обладателях мега-больших размеров. Есть же одежда для очень больших и обувь для очень маленьких. Удобство должно быть во всем. Тем более — в постели.

Но суть в том, что у нас найти презервативы мега-размера — тоже проблематично. Причина тому — большой спрос. В какой магазин не зайди — нигде нет. В какой аптеке ни спроси — последняя пачка.

Главный же прикол в том, что презервативы-то у нас появились, и спрос на них видимо есть, а народ все прежний … ну нет у нас секса … презервативы раскупают, а секса, извините, нет.

Я не очень себе представляю, что чувствует мужчина, когда покупает пачку презервативов. Зато я точно знаю, что чувствуют те, которые стоят рядом с покупателем оных, и что чувствуют сами продавцы, отпуская такой деликатный, знаете ли, совсем такой неприличный товар.

Когда, в аптечном супермаркете я попросила 6 пачек презервативов того самого мега-размера, великовозрастная продавщица сначала густо покраснела, потом дыхание ее сбилось, веки затрепетали, и, задыхаясь от волнения и негодования, она сказала: «У нас таких только одна пачка … и берите их сами». Нет у нас секса, а у нее, наверное, не было лет 20. Жаль.

В другой аптеке при упоминании презервативов очередь, стоявшая за мной, пугливо шарахнулась в сторону. Мега-размеров не оказалось и там.

«Тогда три ингалипта» — скромно сказала я, и очередь, успокоившись, снова придвинулась ко мне. В Китае далеко не всем русским подходят китайские лекарства. Закупали всё по полной.

То, что нам нужно, мы все же нашли. Купили оставшиеся 10 пачек. Как нам пояснила продавщица среднего возраста, мега-размеры у нас действительно пользуются большим спросом, потому и нет их нигде. Охранник с любопытством проводил взглядом пакет с покупками.

Кстати продавщицы помоложе реагируют проще и даже помогают подобрать что-нибудь подобное.

Секса нет не только у нас. В Китае с ним тоже напряг. В китайской аптеке моя подруга попросила продавца-китайца продать ей презервативы. Он не отказался, и поинтересовался какими именно барышня интересуется. Барышня сказала, что побольше чем те, которые в наличии, раза в два. Несколько секунд китаец постоял с отвисшей челюстью, после чего пошел в подсобку, откуда так и не вернулся. Наверное, смутился или обиделся.

Вот такие дела!
 
 [ link ] posted by: Hvostataya [ Comments : 56 ]

Урановый спикер с крепкой головой

   / 21.04.2005 12:08  
|  keywords: медицина, байки, наркотики

После недолгих путешествий по Интернету с удивлением обнаружил, что урана на земле гораздо больше, чем серебра, висмута и ртути. Таким же откровением для меня стал факт того, что уран содержится в граните – в одной тонне 25 грамм. Причем энергия этих грамм эквивалентна энергии сожженных 125 тонн угля. Несмотря на то, что мои знания по химии даже при твердой пятерке в школе на деле равны нулю, совершенно очевидно, что для того, чтобы извлечь уран хоть из гранита, хоть из самой обычной урановой руды нужна довольно сложная технология. Технологией я тоже поинтересовался и выяснил, что она заключается, к примеру, в ряде последовательных операций типа измельчения руды, выщелачивания ее какими-то жуткими растворами наподобие соляной кислоты или раствора соды. После этого образуются комплексные соединения урана, которые осаждают щелочью, после чего получаются уранаты аммония или натрия, либо гидроксины урана. Потом еще что-то в чем-то растворяют, при этом употребляется слова «аффинаж», «фторирование» и «магниетермическое восстановление». В итоге получается конечный продукт – урановые слитки, которые «рафинируют» в вакуумных печах. При этом стоимость окиси урана, уж не знаю, какое отношение это соединение имеет к урановым слиткам, достаточно невысока – что-то около нескольких десятков долларов за полкило. Хоть цена и не особо высока, понятно, что на земле всякие урановые соединения не валяются. Тут, как говорится, к гадалке не ходи – итак всё понятно.

В 56 номере «Парламентской газеты» от 31 марта 2005 года опубликовано интервью ни много ни мало – спикера верхней палаты Федерального Собрания РФ Сергея Миронова. Сергей Михайлович рассказывает про то, что чиновником он стал не с белого листа, а изначально годами работал рядовым геологом. То есть радиометрами, приборами-самописцами и штольнями, входы в которые забиты досками, третьего человека в государстве никак не испугаешь. Мало того, он «имеет непосредственное отношение к открытию месторождения урана в Монголии». Ну и история из разряда захватывающих: «Мы (Миронов со своим мега-преподавателем) спустились в ложок, а там урановых слитков тьма. Как многие геологи, она была фанатом и помешана на камнях. Поднимает урановые слитки и лижет. Для профилактики у нее были полные карманы чеснока, и она через каждые полчаса по зубчику съедала. Чесноком от нее разило за версту. Она и мне советовала есть, чтобы ничем не болеть». Вот как! Технологии обогащения, гидроксины урана, производственно-химические объединения – зачем смеяться. Сергей Миронов с неприметной женщиной нашли в пустыне залежи готовых урановых слитков и не обломались их облизать. Явно для профилактики кариеса, других причин такой любви к мертвым, невкусным и радиоактивным камням придумать трудно.

Дальше — больше. Увидели Миронов сотоварищи в пустыне необычный камень – «похожий на гриб, на ножке, плоский, как стол, камень странной породы». Ну и вокруг в радиусе 50 метров «наконечники стрел, ножи, скребки с характерными бороздами и сколами». Как будущий спикер, Миронов сразу догадался, что «это стоянка первобытного человека, который жил здесь сколько-то десятков тысяч лет назад». Ну а стол, понятное дело «не что иное, как верстак». Поразило Сергея Михайловича то, что «здесь кремния в принципе нет как такового», он это «точно знает». Ну и вывод у Миронова напросился сам собой: «Ближайшее место, откуда мог быть взят этот кремень, где-то в России, на Алтае, за три-четыре тысячи километров. Очевидно, камень был привезен оттуда». То есть, несколько десятков тысяч лет назад древние люди припёрли каменную глыбу с Алтая в пустыню Гоби, чтобы наделать из нее ножей и скребков. Ловкие парни, слов нет.

Еще Миронов крепко ударялся головой, что не может не беспокоить рядового избирателя: «Едем, как по гребёнке. Водитель разгоняет машину, переключается со второй скорости на третью, и только начал переключать рычаг на четвёртую, как мы пошли на кувырок. На втором кувырке я вылетел, и, пока планировал к земле, в голове мелькнула мысль — быстрее бы это закончилось. Меня выбросило через разбитое стекло, я лицом пропахал гребенку. Машина ещё раз перевернулась и встала на четыре колеса буквально в сантиметрах у моих ног. Я очухался, встаю, правая рука у меня висит — перелом ключицы, полностью порваны связки, весь в кровище, голова гудит. У водителя-монгола голова в крови. Машина работает. Я кричу ему: — Глуши мотор! Заглушил. Второй монгол сидит на заднем сиденье тоже весь в крови. Я понял, что меня спасла десантная закалка: видимо, когда летел, сгруппировался и голову убрал в колени».

Радиация и крепкие удары по голове явно наложили определенный отпечаток на активную политическую деятельность спикера СФ. Далеко за примером ходить не надо. В декабре 2004 года читинские депутаты выбрали нового представителя Читинской области в СФ. Им стал некий Томчин – активист партии СПС, живущий в Питере. Решение спорное, но не о том речь. Для того, чтобы полюбившийся читинским депутатам Томчин сел в кресло сенатора, необходимо было его утверждение Советом Федерации. Томчина не утвердили пять раз. Миронов не стал отказываться от комментариев и высказался в том плане, что регион в СФ должны представлять его жители, а не какие-то там «варяги». Нет, так нет. Читинские депутаты кандидатуру Томчина отклонили и нашли нового кандидата на столь, как оказалось, желанный пост. Как ни странно, им опять стал совсем не житель Читинской области, а теперь уже москвич по фамилии Сурков. Ну как же так – нельзя же ведь варягов, скажете вы и ошибетесь. Можно! За день до голосования спикер читинской думы Романов разговаривал по телефону с Мироновым, и Сергей Михайлович дал своё добро на «варяга». То есть месяц назад нельзя, а теперь можно.

Я это к чему. Здоровье своё надо беречь. То есть если нашли где урановые слитки – звоните в милицию, и ни в коем случае не трогайте руками. А если вас выкидывает через лобовое стекло на втором кувырке, то не убирайте голову в колени. А то и у вас будет раздвоение личности.
 
 [ link ] posted by: Ficus [ Comments : 30 ]

Эвтаназия — искусственная смерть

   / 13.04.2005 10:15  
|  keywords: медицина

Автор: Reporter


Эвтаназия — (от греч.Eu — хорошо + Thanatos – смерть)
удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами.

Девочка-подросток лежала в пустой палате. Она умирала. Но девочку положили не в реанимацию, потому что туда кладут тех, кто может спастись, а в обычную палату, жить ей оставалось пару дней, не больше. Девочке было шестнадцать, но выглядела она едва на десять – болела даунизмом. Её организм был очень слаб, она постоянно хворала, а несколько недель назад у нее отказали почки. Совсем. Все это время она даже не могла сходить в туалет. Боли были страшные. В её организме скопилась тьма токсинов от лекарств, которые кололи ей врачи, чтобы уже не вылечить, а хоть как-то уменьшить боль. Смерть была близко – несколько дней, и все закончится. Но несколько дней при такой боли превращаются в долгие годы, а каждая минута жизни дается такой болью, что лучше было бы умереть. Умереть…

Как бы девочка не страдала, какое бы у нее не было умственное развитие, она понимала, что жить её осталось недолго, понимала и то, что этот жалкий остаток жизни для нее – сплошная боль. И она шептала на ухо склонившейся к ней медсестре:

— Пожалуйста, убейте меня, мне больно…

Она умерла через пять дней. Один Бог знает, как она мучалась.

Нет, ей нельзя было помочь в том плане, чтобы она выздоровела. Этот случай имел место быть в Читинской области, в одной из районных больниц. Чтобы продлить жизнь девочки, требовалась искусственная почка. А это, к сожалению, для Забайкалья – пока лишь фантастика. Помочь можно было в другом – помочь умереть, как бы это не бесчеловечно звучало. Существует множество препаратов, от которых человек уснет и не проснется никогда. И закончится его боль.

Эвтаназия — искусственное умерщвление безнадежного больного по его желанию или по желанию его родственников. Не убийство, а лишь средство освобождения от боли. Антигуманизм, бесчеловечность, скотство, в конце концов, скажете вы. Может быть. Но когда стоишь возле кровати, на которой умирает от рака семидесятилетний старик (а рак – это бесчеловечная боль), когда видишь, как он мучается, корчится от боли при каждом приступе, и когда он просит, чтобы его убили … Здесь любые моральные принципы и самые твердые жизненные убеждения дадут трещину. Что делать?И что делать, когда родители отказываются от своего ребенка, родившегося уродом? Нет, когда они не виноваты, когда природа по злому «шутит» природа?

В Чите живет супружеская пара, у которой семь лет назад родилась дочка. Новорожденной врачи поставили страшный диагноз, суть которого в том, что жить самостоятельно она не сможет. Семь лет от нее не отходили либо мать, либо отец. Их дочка не приходила в сознание ни разу за это время. Потому что само понятие «сознание» природа в нее не заложила. Она никогда не произнесла бы ни одного слова, никогда бы не встала с кровати. Её кормили, за ней убирали. Как потом сказал её отец, она была как «растение». Разве это жизнь? В семь девочка умерла. А у родителей появился второй, полностью нормальный ребенок. Но семь лет жизни были потеряны. Так стоило ли жить человеку, которого собственный отец назвал «растением»?

Тяжелый вопрос. И пока, видимо, никто на него однозначного ответа не дал. Может, поэтому в Российской Федерации эвтаназия запрещена законом. Если посмотреть с другой стороны – запрещена не зря. Тем более, если посмотреть со стороны криминальной. Что здесь является главным? Смерть человека. В криминальной интерпретации – убийство. Решение же об эвтаназии принимается либо самим больным, либо его ближайшими родственниками, либо советом врачей. Двух последних можно подкупить. А если родственники еще и заинтересованы в смерти?

Возможен такой вариант, когда накаченного, допустим, наркотиками человека помещают в больницу. От человека надо избавиться – его родственникам приспичило получить наследство, что при жизни владельца имущества, само собой, нереально. Врачам «на лапу» переводят круглую сумму, благодаря которой составляется умопомрачительный диагноз. Дальше – проще: родственники дают свое коллективное согласие на эвтаназию, поскольку человек «находится не в состоянии разумного решения». Оформляются все бумаги, и обреченному вкалывается соответствующий препарат. Вот так – легко и просто. Из-за таких вот «вариантов» происходят и будут происходить случаи, подобные тому, что описан в начале материала. Кто здесь судья, способный решить – быть или не быть? Вряд ли кто-то согласится взять на себя такой груз ответственности. И вряд ли какой врач будет в силах ввести смертельный препарат мучающемуся умирающему человеку.

Но пока что понятие «эвтаназия» в Уголовном Кодексе РФ отсутствует, а потому сие деяние будет квалифицироваться по частью 2 статьи 105 – «убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное группой лиц по предварительному сговору». Так что пока слово «эвтаназия» в России остается синонимом слова «убийство». И останется до тех пор, пока не принят закон, ее легализующий. А это – вряд ли возможно, если брать во внимание усиление роли церкви в нашей стране и «тихоходство» чиновничьего аппарата. Однако факт есть факт – многие медики, сталкивающиеся со смертью несколько раз в неделю, к эвтаназии относятся положительно. Вопрос остается открытым.
 
 [ link ] [ Comments : 18 ]

Пять дней в дурдоме

   / 02.12.2004 09:18  
|  keywords: впечатления, медицина

Как я попал в это место, до сих пор не представляю. Вернее, внешне все понятно: многие и до этого, замечая тринадцать шрамов у меня на руке, интересовались, не пытался ли я покончить с собой. Не пытался. Но нервная врач-психиатр из военкомата не стала слушать мои объяснения, а выписала мне направление на обследование в психиатрическую больницу. Так я попал в «дурку».

Поселение и помещение
Тем, кто считает, что обитатели подобных учреждений — сплошь наполеоны и ельцины, могу посоветовать меньше черпать знания из анекдотов. В экспертно-подростковом отделении, где мне довелось провести пять дней (обычно там лежат около трех недель), наполеонов-то как раз и не было.

Зато было 55 молодых людей из самых глухих углов нашей области, в возрасте от 16 до 20 лет. Как мне предварительно объяснили, смысл обследования здесь, кроме выявления психических нарушений, заключается еще и в наблюдении за тем, как подростки будут вести себя относительно долгое время в закрытом помещении в, мягко говоря, некомфортных условиях, в коллективе себе подобных.

В результате подобного психологического эксперимента возник симбиоз колонии для малолетних, армии и, в некотором смысле, больницы. Врачам, которые здесь работают, нужно ставить памятник еще пожизненно.

Надо сказать, что себе подобных среди пациентов я там не обнаружил. Хотя бы потому, что подавляющее большинство моих соседей имело образование в девять классов, а некоторые писать-читать умели с трудом. Весьма неприятное предчувствие зарождается, когда в приемном покое все твои вещи вываливаются на тщательный досмотр. При себе разрешается иметь лишь сменное белье, мыльно-рыльные принадлежности и, если есть, книги. Зоркие глаза санитарки следят за тем, чтобы твои карманы были пусты, а в рукавах не было колюще-режущих предметов. Часы при себе иметь нельзя, продукты проносить — нельзя, все, что висит на шее, ушах и руках также подлежит немедленному изъятию.

К счастью, мне пошли на встречу и разрешили оставить на себе кантималы (ожерелье).

— Ну, смотри, если что …, — врач сделал характерный жест, намекая на то, что меня с помощью них можно будет придушить, — сам виноват — контингент у нас специфичный.

Кроме специфичности контингента нельзя не упомянуть и о специфике убранства самого отделения. Входная дверь здесь постоянно на замке, на всех окнах решетки. Решетки не раз, судя по их внешнему виду, пытались разогнуть, а медсестры помнят случаи, когда местные обитатели ломали и входную дверь. Зато во всех одиннадцати палатах двери сняты с петель, а из мебели нет ничего, кроме уставших двухъярусных кроватей с провисшими сетками. Если верить заведующему отделением, ремонт на этаже последний раз проводился четыре года назад, но впечатление такое, что тебя привели в давно брошенный дом: в полу отстают доски, а по стенам, на которых практически все «заключенные» отмечают зарубками, царапинами, точками и черточками проведенные здесь дни, можно вполне изучать географию области.

Последним штрихом, завершающим внешнюю картину, является красноречивая табличка на дверях ординаторской: «Просьба. По поводу выписки не обращаться!». Добро пожаловать в дурдом.

Общение и поведение.
Пока все новоприбывшие проходят в отделении повторную регистрацию, старожилы, словно чайки кружат вокруг них. Для начала у новичков выпрашиваются сигареты, которых здесь всегда не хватает. Если у тебя их блок, то через пять минут останется одна-две пачки. Кстати, два самых популярных вопроса в больнице: «Есть сигарета?» — и: «Когда же меня выпишут, б%@!ь?», — причем дословно именно так.

Как только «партия» распределена по палатам, начинается насильный обмен вещей. Для начала тебе предлагается отдать тапочки, футболку, кофту или еще чего взамен на уже потрепанные шмотки. Я, например, поменялся тапочками, как только зашел в палату. Вариант, когда новичок отказывается меняться, развивается по следующему сценарию: его приглашают пообщаться в туалет или одну из палат, где местные «авторитеты» напористо интересуются: «Слышь, а ты че такой дерзкий?» — и если тот, еще не привыкший к обстановке, «съезжает», начинается «опускалово».

Внутренний быт «контингента» заимствован из зоновских порядков. Тому, кто не выдержал наезда и испугался кулаков, предлагают «поставить лося». Вроде детской игры, на которую с радостью соглашаются те, кому не хочется получить в лицо. Выглядит это так: жертва прикрывает лоб ладонями, изображая рога, а ему по этим рогам бьют пару раз. Если это произошло, то новичок автоматически зачисляется в разряд «лохов». А стать здесь лохом — это смерти подобно. По вечерам лохи моют палаты, убираются в туалете, хором поют в этом туалете песни, развлекая «дедов». А некоторые по ночам становятся «машками».

Не знаю, в курсе ли врачи, что у них под боком из мальчиков делают девочек, но примерно раз в три недели из этой больницы выписывается две-три новых «машки». А как водится, за стол лохи садятся последними, а общаться с «петухом» не станет ни один «порядочный пацан». Кстати, «порядочные пацаны», узнавшие, что я журналист, попросили черкнуть пару строчек и про них. Мол, как они лохов тут держат. Со мной «порядочные пацаны» вели себя вежливо. Объясняется это тем, что, во-первых, я — городской, во-вторых, старше всех, в-третьих, сам разговаривал со всеми исключительно вежливо. А вообще, загадочная для них профессия журналиста делала меня в их глазах кем-то из другого мира. Чем занимаются журналисты, почти никто из них не представлял. Как-то раз ко мне в палату, где мы как обычно занимались обычным делом, — играли в карты, зашел один из «авторитетов».

— А кто тут у вас этот… как его… киноактер? — выдал он.
— Репортер, — после долгой паузы подсказали ему.
— Ну да, репортер. Ты что ли? - спросил он у меня, а получив утвердительный ответ задал потрясающий вопрос:
— А че ты в этой своей репортере делаешь-то?

Я едва удержался от смеха, но заставил себя серьезно ответить: «Работаю». На том и разошлись.

Лечение и мучение
Наверное, за всю жизнь мне не приходилось проходить столько тестов, сколько я прошел здесь. Можно сказать, что пришлось вспомнить всю свою жизнь, начиная с детского сада. Часто ли я писался во сне? Часто ли дрался в школе? Не мечтал ли убить кого-нибудь? Как отношусь к армии? Как одеваюсь? Как отношусь к сексу? После бесед со мной врач звонил моей матери и проверял все то, что узнал от меня. Если бы меня заподозрили хоть в малейшей лжи, проверки бы проходили снова и снова.

Первый опросный лист, который мне выдали, содержал в себе такие вопросы, как: «Сколько будет 4+4?» — или: «Почему приходит зима?» — или: «Чем столб отличается от дерева?» — и тому подобные. Честное слово, было желание написать в ответах всякой ерунды ради шутки. Но подобная шутка могла бы кратно увеличить срок моего пребывания в больнице. А этого очень не хотелось.

Весьма странной показалась мне следующая опросная практика, к счастью, ко мне не применявшаяся. Часа в три ночи нескольких пациентов будили и отправляли в холл на обследование. Там им давали ручку и бумагу, после чего на всю больницу громко и зловеще зачитывались вопросы: «Есть ли в вашей семье алкоголики, наркоманы, самоубийцы?» Можно представить, как это действовало на психику несчастных, едва проснувшихся «психов».

Но самым шокирующим пунктом для деревенских парней является больничное питание. Здешняя еда после деревенской сметаны, молока и мяса для них — форменное издевательство. Мало того, что мясо дают не чаще раза в неделю и по два кусочка на миску, так еще и качество овощей и круп оставляет желать не отравиться. Такое впечатление, что из продуктов в больницу попадает то, что подмерзло, подгнило, подпортилось. Да еще и порции настолько мизерные, что котенок с трудом наестся. Особое достижение здесь—попасть помогать на кухню. Там уж можно перехватить что-нибудь повкуснее. Но такая участь лишь для избранных двух-трех человек. А остальные трижды в день давятся чем-то недоваренным, слипшимся, недосоленным или вообще безвкусным. Я, например, похудел за пять дней на два килограмма. И это — учитывая то, что я в мясе не нуждаюсь. Парням из деревни остается лишь посочувствовать. Горстка гречки в горячей воде явно не идет ни в какое сравнение с домашней стряпней.

Заключение
Тот, кто решит «мазаться» от армии по «псишке» должен быть либо действительно психом, либо мазохистом, либо банальным дураком. И дело не в том, что от таких статей практически невозможно всю жизнь избавиться. Как мне сказали врачи, в том, чтобы получить при обследовании подозрение на «7Б», нет ничего сложного. Но провести ради этого пару месяцев в таком заведении — да ну его, на фиг. И я им верю.
 
 [ link ] posted by: Mal.ahh [ Comments : 51 ]