Kactus

Путешествие по 2 странам и 6 рекам. Часть III

Путешествие от Толы на восток, в сторону реки Керулен мало чем отличалось от предыдущей поездки – всё те же холмы, кемпинги, туристы, брошенные городки, небольшие пустыни, и юрты.

Довольно быстро асфальтированная дорога сменилась грунтовкой, где русские машины в очередной раз смогли показать почти всё, на что они способны. За 250 километров мы успели вдоволь наглядеться на многочисленные керексуры (Керексуры или херексуры — массивные каменные сооружения. Представлены курганной насыпью, обнесенной округлой или подквадратной каменной оградой, редко в пространстве между панцирем и оградой — ряды каменных цепочек, в виде радиально расходящихся лучей или в виде дорожек) и плиточные могилы (Культура плиточных могил — археологическая культура раннего железного века, VIII-III века до н. э. Название связано с основным типом — могилами в виде прямоугольных оградок из вертикально поставленных плит гнейса и гранита, известных в науке с первых академических экспедиций XVIII века).

В конечном итоге степь упёрлась в хребты, а мы упёрлись в карту. Краткое совещание, проведённое трёхсторонней комиссией в составе Гонщика, наиболее знакомых с картографией членов разведки и монгольских кочевников, извлечённых из юрты, позволило определить направление, и мы выдвинулись в сторону Хан-Хэнтэйского заповедника. Именно по его территории отважным разведчикам предстояло пройти не один десяток километров.

Заповеднику предшествует многокилометровая промышленная зона – китайские капиталисты моют на монгольской реке золото. Бригадир балаболит по-китайски, по-русски и по-монгольски, по ходу дела помогая разобраться с маршрутом. Через несколько километров после старательских юрт пропадают последние признаки дороги, и отважный Гонщик высаживает нас на краю заповедника. На переодевание и окончательную упаковку рюкзаков – избавление от лишней одежды (её забрал с собой Гонщик) и распределение продуктов уходит около часа. При этом идёт мелкий дождь и дует мерзкий холодный ветер. Из положительных моментов в собственных действиях могу отметить тот факт, что вместо кроссовок я сразу обул резиновые сапоги. При этом догадался на простой носок натянуть тёплый. В будущем эта схема использовалась постоянно, даже если было очень жарко. В итоге удалось не заработать мозолей и большую часть пути держать ноги сухими. Из отрицательных моментов сразу отмечу упаковку продуктов – банки с тушёнкой, кетчуп, майонез, сухие супы, чай, соль и прочую мелочёвку я по дурости в первый день затолкал в самый верх рюкзака. Потом-то, конечно этот казус был ликвидирован, но на первых километрах пути я сложил на себя немало матов.

Опыта пеших путешествий под рюкзаком весом в пару десятков килограммов в прошлом я не имел и весьма условно представлял себе, что это такое. Тем не менее, размера я немаленького, в юности был знаком с гантелями и штангой, когда-то мог пробежать километров 10 и вообще на момент старта чувствовал себя с точки зрения физической формы прекрасно (правда, одна нога была обожжена крутым кипятком по дороге в Улан-Удэ, а вторая в районе коленного сустава в любой момент грозила вывихом – но это мелочи). Первые 500 метров пути показали, что предстоит весьма нелёгкое испытание – идти очень тяжело. Особенно тяжело в первый день – когда в рюкзаки растолкана вся еда, и организм ещё не приспособился к таким нагрузкам. На первых километрах мы валились на обочину через каждые 500-700 метров, переводя дыхание. Из головы вышибает все мысли – вообще все. За спиной остаются тревоги, заботы, душевные терзания, давно культивируемые сомнения и размышления о будущем – думаешь только о том, когда будет следующий привал и как не переломать себе ноги, проламываясь через чепуру по кочкам.

При этом если идёшь не первый в группе, то впереди не видно ничего, кроме спины соратника. На привалах, ощупывая и изучая собственные впечатления, я с удивлением обнаруживал в голове приятную прохладу пустоты. Это было настолько необычно, что физическое утомление шло фоном. Впрочем, под конец первого дня пути усталость в мышцах взяла своё, и единственное, чего хотелось – не копаться во впечатлениях, а досыта наестся, выпить водки и уснуть. Что и было сделано.

За неделю мы прошли около 100 километров, сделав 2 днёвки. До конечной цели – Шорин-гола добралась группа из 4 человек, ещё 4 ждали их в стационарном лагере. Почти всё время мы шли по тропе, по которой, вне всякого сомнения, постоянно гоняют лошадей. Здесь постоянно встречается лошадиный навоз, остывшие кострища, куски одежды и посуды, конский волос и прочие следы пребывания конных путешественников. Учитывая географическое положение тропы, и её направленность, можно с достаточной уверенностью сказать, что по этой тропе гоняют краденных в селе Менза лошадей. Тропа местами походит на хорошо ухоженную, каменистую, удобную для ходьбы и приветливую дорожку между деревьями, но чаще всего едва угадывается и ведёт через заболоченный чепурятник. Единожды потеряв тропу, мы были вынуждены часа 3-4 ломиться через глухой бурелом на склоне сопки – удовольствие с рюкзаком на плечах ещё то.

К рюкзаку быстро привыкаешь. В новатуровском «Юконе» нижний отсек отгорожен удобной переборкой и открывается отдельно от верха. Здесь, умудрённый первым днём пути, я сложил тяжёлую тушёнку, майонез, кетчуп и другие продукты. Часть вещей, типа дождевика и кроссовок никогда не использовались, а потому хранились на дне рюкзака. Нужная смена одежды, лекарства, спальник и сумка с документами лежали сверху. Часть продуктов и одежды мы оставляли на стоянках, зная, что обратно пойдём той же дорогой. В итоге рюкзаки с каждым днём становились всё легче и легче. Дня через 3 дороги особого дискомфорта от рюкзака я уже не испытывал.

Я бы не сказал, что природа в Хан-Хэнтэйском заповеднике кардинально отличается от природы в наших лесах.

Но, вспоминая прошлогоднюю разведку, я прихожу к выводу, что в чикойских лесах всё же красивее и уютнее. Но и в Монголии мы переходили изумительно красивые речки, любовались умопомрачительными закатами и туманами, глазели на мощные, укутанные лесом хребты и холодные гольцы.

Часть товарищей, к слову, ради спортивного интереса один из гольцов под названием Бага-Хэнтей-Соридаг покорили. На преодоление почти километровой разницы в высотах (высота гольца – 2 534 метра, лагерь располагался на отметке приблизительно 1 700 метров) мужественной четвёрке понадобился почти целый световой день. За подвиг и решительность вечная им слава и уважение.

В день мы проходили от 8 до 13-14 километров. Обратно не шли – бежали: рюкзаки по сравнению с первыми днями — легки, энтузиазма – не занимать, впереди – холодное пиво и позы. В итоге в последний день героическим рывком было преодолено 28 км. Судя по всему, если идти больше, то можно получить какое-нибудь травматическое растяжение или там сплющивание мышц. В эти 28 км вошёл чепурятник, форсирование рек, вползание на высоченный хребет, болото, фотосессия около таблички с надписью Protected Area, преодоление техногенной зоны, бесполезные попытки налаживания контактов с китайскими золотарями и не более успешные просьбы подбросить нас вон на том самом грузовичке километров на 10 вперёд.

В итоге техногенная зона осталась чуть позади, и лагерь поздно вечером поставили на склоне холма – на следующий день мы надеялись увидеть Гонщика, магазины, возможно кабаки, попробовать на вкус спиртное, и отведать еду, приготовленную не нашими руками и не на костре. 14 августа верный Гончигоо вместе со второй машиной в точно назначенное время показался на горизонте и начался День археолога :о)