Kactus

Login:  Pass:  
  << · 28.06.2005 · >> | home | about | archive | keywords

Отрыв по-японски

   / 09:56  
|  keywords: путешествие, впечатления

автор: Hvostataya

О Японии мною уже было писано, вами— читано, откаментено, мною снова перечитано, и снова «вспомнено».

Добавлять ко всему написанному о стране, стране обетованной для меня, можно много. В дальнейшем, быть может, напишу и о традиционной культуре, и о традиционной пище, о традиционной музыке. Но здесь, однако, буду писать о традиционном японском отрыве.
Мне, как любительнице отрываться, на данный момент эта тема несколько ближе, чем все вышеперечисленное.

«Японский отрыв» (банзай, елы-палы)-явление, бесспорно, заслуживающее особого внимания. Учись я на другом факультете, безусловно, темой моего диплома стало бы нечто вроде: « Япония-страна контрастов. Смесь традиционализма и безбашенного отрыва». Но…Тема у меня другая, и оторваться по заданной теме реально, можно лишь на Кактусе.

Итак, команда «в отрыв» дана…поехали.

Наступает вечер. Темнеет рано. Тучи японских служащих, тесно затянутых в пиджаки с галстуками, несущих свои кейсы, быстро бегут по центральным улицам Киото. Школьницы секс-символы стайками перебегают через дороги, гогоча что-то невразумительное, не замечая ничего, кроме заманчивых ярких витрин кафе и бистро, мимо модных магазинчиков с распродажами модных «милитари», «панк» и «юнисекс»…

Последождевая духота подстегивает азарт и желание выпить, мозг туманится от желания отдохнуть вне стен родительских и семейных домов, оторваться с коллегами, одноклассниками, в баре, на улице перед огромным экраном, транслирующим мега-супер шоу японских муз. групп и поп-рок-звезд. Желающие особо, идут в центр под названием “Kyoto-Tower”. Огромный центр, не только шоп, а что-то вроде отдельного города, где есть все, что душе угодно, начиная от многочисленных залов игровых автоматов “Pachinko”, заканчивая огромной сценой с длинными рядами зрительских кресел. На сцене выступают неизвестные японские группы абсолютно любых направлений. Непередаваемый драйв от музыки, от общей атмосферы свободы. Её запах от расслабившейся тучи служащих, ослабивших узлы галстуков; от подростков, освободившихся до утра, от натянутых улыбок, ложного почтения, вежливых фраз и не менее почтительных, речевых оборотов.

Юбки школьниц натянуты по самое не хочу, волосы распущены и с помощью рук одноклассниц, собираются в разноцветные пучки спутанных косичек, гелями-муссами выстраиваются ирокезы. Волны поклонниц и поклонников ходят по рядам под звуки эл. гитар и бешеных ударных. Наше «неформальство» на местных рок-фестивалях, отдыхает по сравнению с тем неистовством, царящим каждый вечер в каждом японском пабе, на каждой концертной площадке (коих великое множество), на каждой центральной улице, на каждой площади, в каждом переулке большого или не очень, японского города. Днем, границы между японскими городами ощутимо малы, вечером же они стираются вовсе. Единение всевозрастного отрыва и драйва.

Одна за одной опустошаются бутылки сакэ, банки пива «Asahi”— все под звуки японского караоке в исполнении все тех же, таких закрепощенных минут 30 назад, японских служащих. Из их горл льются русские песни на японском языке. Такие родные ритмы, на таком японском языке, такими пьяными голосами. Все же «выпить»-оно везде по-русски. Были бы в японском достойные маты, все выражалось бы в простых и емких «пох и нах». Какое начальство, какой директор, какая семья, какая фирма?— в отрыв. От всего, от всех, вместе с ними и без них.

Кафехи китайской пищи в японском исполнении. Дешево и весело. Поджариваемое на решетках мясо, пиво реками, школьницы гурьбой заваливают в отдельные кабинки, перекрикивая гогот таких же школьниц, из кабинок соседних. Пить до беспамятства, орать до хрипоты в горле, обсуждать лошадиное почему-то ,по японским меркам, лицо Селин Дион, смотреть коллекцию фоток Лео ди Каприо, принесенную одноклассницей в школу утром в портфеле, и оставленную до вечера «на самое вкусное». Обожание кумиров ассоциируется там практически с фетишем. Не сотвори кумира? Сотвори, обожай, молись, пока не появится следующий. Следующий является минут через 40, из другого портфеля. Лео тонет вместе с Титаником в бездне восторженных воплей по новому богу.

Вечером, утром, днем— по всем закоулкам тянутся очереди в залы игровых автоматов. Шум и грохот индустрии “Pachinko” почти перекрывает шум дорожных пробок и ухораздирающих громкоговорителей, агитирующих за того или иного лидера или рекламу нового продукта. Очереди из почтенных клерков уважаемых корпораций, из убеленных благородными сединами японцев, являющихся директорами множества контор— все они, и стар и млад, затянуты в круговорот ежедневных, ежечасных, выигрышей и проигрышей под грохот музыки, сопровождающей их в прокуренных залах азарта, болезни, сумасшествия от огромных трат йен и мизерных выигрышей. Жизнь до начала работы, жизнь в обеденный перерыв, жизнь после окончания рабочего дня— вся эта жизнь, состоит из часов ожидания выигрыша. Выигрыш любой ценой, уход в виртуальное пространство игр и зрелищ.

Еще одна толпа собралась на мосту через реку. Первые ряды зевак лишь чудом не обрушиваются вниз под натиском вторых, третьих, пятых…Там, внизу, идет съемка очередной серии экстра-популярного нового японского сериала. Молодой, любимый миллионами всевозрастных японок, актер, обнимает партнершу по фильму и сливается с ней в страстном глубоком поцелуе. Толпа на мгновение затаила дыхание, лишь для того, чтобы выдохнуть в душный киотский воздух, вопль ревности и жажды популярности. Через несколько минут съемка сворачивается— но никто не забыт, и ничто не забыто. Плакаты, календари, постеры, фотки с героем— все это через 10 минут сметается с витрин и прилавков лавок и магазинов.

Концерт современных японских звезд собирает миллионы поклонников и поклонниц. Дома, перед экраном, заказав пиццу и пиво, усаживаются братья и сестры. Раскрыв широко свои японские глаза, ловят ритмы поп-групп, наполовину не понимая смысла песен. Смесь японского и японского английского. Не понять ни америкосам, ни японским тинейджерам. Ерунда. Внизу экрана едет строчка с переводом и транскрипцией. Странная дикая смесь из панка, рока, поп, джаза, блюза, всего вместе.

Скромная молодая певица выходит на сцену в кимоно, и через мгновение— ботфорты на 20-см платформе, кожаные шорты и топ, разноцветные тату по всему телу. Это она же.

Через пару минут из дымовой концертной завесы появляется клетка с полуобнаженными дивами, пытающимися разогнуть прутья решеток. Рев публики, безумства рвущихся на сцену поклонников. Кольца, цепи, пот, грохот музыки, почти уже не слышной и не важной. Главное— есть счастье присутствия кумира.

Последние автобусы отправляются по привычным маршрутам. Последние электрички развозят последних болельщиков спортивных клубов, уставших, но все еще громких школьниц, выдохшихся фанатов музыки и игровых залов.

Вечер ждет их домой. Ужин с пиалой риса и морскими специями. Зеленый чай. Душ. Подушка и одеяло на татами. Открытое окно с сеткой от насекомых. Душная прохлада ночного города или пригорода.

Утро. Подъем. Дела, работа, школа— автоматы, музыка, драйв…Все божьи дети могут танцевать…
 
 [ link ] [ Comments : 11 ]