Kactus

О, город

Автор: Sharkan

Эх, широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек, и сел, и деревень, городов, конечно, в ней не счесть. И славен город мой, что стоит под сенью высоченной сопки и, право слово, грех сей Богом и властью забытый городишко не одарить своим, пусть не ахти каким пышным, как в иных столицах, праздником. День как день, и не красный вовсе, не день рождения, не день ангела, так себе денечек, но звучит-то как гордо – День Города.

О, Город, возрадуйся, и о тебе помнят, пусть лишь раз в году. Тебе поют славу, пусть пьяными и нестройными голосами. Тебя к твоему дню моют, холят и лелеют, наводят марафет на твоих изгаженных улицах, и пусть на утро будет еще много хуже, еще гаже, но ведь помнят, любят своей, непознанной ни кем, упрятанной в глубины души, любовью.

Город, это твой день. Это день, когда тебя отдают во власть горожанам, сынам твоим, как в былые времена отдавали города на радость победителю. Вакханалия веселья забурлит за столами горожан, ручьями, реками потечет по улицам заполнять озера площадей. Твоих, город, площадей (если точнее – площади, в единственном ее числе). Радуйся, радуйся за себя, побудь один день эгоистом, возлюби себя, чихни на всех, Город! Это ведь так прекрасно поселить в себе праздник, рвущийся через край, как пламя большого костра. Далеко за полночь он стихнет, останутся остывающие его угли, редкие всполохи былого большого пламени, горы окурков, шеренги опорожненных бутылок и банок, но искорка незатухающего ни на миг праздника останется с тобой, Город!

Город, а знаешь ли ты историю своего праздника? Если ответишь, что праздник сей нов и история его коротка, как овечий хвост, то будешь тысячи раз не прав. Еще в незапамятные времена, когда просторы будущей площади, единственной твоей площади с мужиком посередке, топтали стада мохнатых мамонтов, тогда уже пращуры наши отмечали этот замечательный праздник – День Будущего Города. Они приводили на заклание доисторического бегемота, жадно поедали страусиные окорочка, жарили на вертелах бычьи туши, жадно глотали медовый нектар и орали во все свои доисторические глотки что-то вроде «Хоп-хей-ла-ла-лей, не жлобись, еще налей!», требовали отстоя пены и сдачи раковинами каури.

Уже тогда, из тьмы веков, освещаемой лишь светом костра, они видели все величие будущего города. «А здесь будет стоять пивзавод, а здесь вино-водочный…», — дружно кивали своими нечесаными головами, — «…а здесь и здесь, и там за горочкой…», но дальше фантазия не шла, пращуры устало чесали затылки и мирно засыпали, мерно и звучно похрапывая, чем до беспамятства пугали окрестных тигров, львов, гиен и прочую нечисть.

Всяк сюда приходящий своим долгом считал отметить «День Еще-Не-Существующего-Города». Проходили века, пролетали эпохи, народ сменялся народом, но праздник переходил из рук в руки, из уст в уста, как священный незатухающий огонь. Пришли в эти края, не по своей правда воле, декабристы, не долго думая, окрестили город и его окрестности Забайкальской Швейцарией, праздник не приветили, вскоре о нем забыли, ибо страшно были далеки от народа, а Герцен, которому было впору подсказать с его то «Колоколом», был еще дальше. Так светлый праздник стал сам собою забываться, затухать, и вовсе добили бы его коммунисты, которые хоть и были к народу поближе, но праздники не жаловали ибо мешали последние главному – строительству светлого будущего, где каждый день был бы праздником.

«Вот тодыть и гульнем, а щас неча баклуши бить и праздники разгуливать, кайлу в руки и вперед долбить от сих пор и до светлого будущего». Ой, погубили бы большевички праздник, да вышла им жизнь недолгая, пришли люди за народ болеющие, радеющие за народ, за его праздники, стоящие горой. Как то вот, сидючи в совсем недавнее время в своем удобном креслице, тяжелую мысль ворочал городской голова под своей градоначальнической кепкой. И оттого была она тяжела – и мысль, и голова, — что праздники майские уже отгремели. День труда, мая и пасхи отметили. День печати. День радио – славно погуляли. Еще дни, потом и ночи, а вот и май уж на исходе, а повода опохмелиться нет. Тяжко оно без повода пить-то, сами понимаете, не демократично, так сказать. А вот с поводом совсем другое дело, и денег на закуску с икорочкой выхлопотать можно, и на музыку с девками развеселыми да грудастыми. Следующий повод — День Взятия Бастилии, ой, как далеко, пока дождешься, и помереть недолга. Но шевельнулась таки в городской голове мысль, Мыслище…

И вышел на свет божий незаслуженно забытый, столь горячо любимый, такой до боли родной, до спазмов в горле развеселый праздник – День Города, твой День, Город! Радуйся, забудь невзгоды и печали, пей, танцуй, гуляй, брось всего себя на арену праздника! Это твой день, таким запомнится, забудется на утро, вспомнится и случится вновь!

29 мая неминуемо наступит, придет на твои улицы, Город, праздник. Все горожане в добровольно-принудительном порядке принимают участие в подготовке этого праздника. Кто-то малюет заборы, кто-то городит штакетник, кто-то несет околесицу, а кой кто и вовсе — культуру в массы, одни меняют фонари, другие их ставят другим менее сознательным гражданам, коптят небо для лучшей контрастности, штрихуют в полосочку проезжую часть, в клеточку тротуары, клумбы в кружочек, веники в горшочек.

Особо умные особи, а оттого еще более безмозгло-головастые слагают вирши и оды в честь подметенных улиц, постриженных столбов и выкорчеванных тополей. Мастера ничегониделания, депутаты и прочее руководство разного пошиба, своими цветастыми речами подымают до должного уровня значимость города как Города и себя в нем, как особо выдающегося индивидуума, отчего город покрывается застенчивым девичьим румянцем и недельной (до ближайшего праздника, чистотой).

А сколько интересного приготовлено к вящему удовольствию среднестатистического горожанина, дабы повеселился бы он на славу, забыв грусть-печали и зеленую тоску. Ведь помимо уже ставших традиционными мероприятий, как-то: распитие напитков в тени черемухи с областной администрацией на брудершафт, пение русских народных блатных хороводных, игры в «Ручеек», «Посиделочки», «Полежалочки», опять же в тени черемухи – будут и абсолютно новые игры, игрища и конкурсы.

Так, во время всеобщего гуляния любой желающий сможет принять участие в следующих забавах:

1. Скоростное поедание тазика с чипсами. Все оставшиеся в живых после потребления смертельной дозы чипсов награждаются талоном бесплатного обслуживания в общепитовской столовой в течение месяца.
2. Гонки-экстрим взрослых дядей на детских трех-колесных велосипедах. Дистанция – 42 км 195 метров. Выжившие получают ключи от машин, опять же детских педальных.
3. Плевание на точность и дальность подсолнечной семечки. С дистанции в 30 метров необходимо попасть в урну. Для победы в конкурсе на дальность необходимо переплюнуть центральную площадь.
4. Полет на воздушном шаре с последующим прыжком в водную гладь озера Кенон. Побеждает не промахнувшийся.
5. Конкурс на знание таблицы Пифагора. Проигравшие остаются на второй год.
6. Боксерский поединок со специально приезжающим Майком Тайсоном. Чемпион мира будет драться без перчаток со связанными руками, ногами и завязанными глазами.
7. Скоростное выпивание пива – 20 бутылок по 0,5 литра. Приз – индивидуальный переносной туалет для справления особо малой нужды в больших количествах.
8. Конкурс среди бомжей на скоростное собирание стеклотары. Приз – помывка, пострижка, 100 грамм и огурчик.
9. Скоростная роспись всеми подручными средствами городских заборов, он же конкурс «Городского плаката». Приз – 15 суток принудительных работ по закрашиванию своих же художеств.
10. Национальная русская забава «Охота на первонаха». Приз – путевка на двоих в Бобруйск.

Все вышеперечисленное лишь малая толика всего планируемого. Не пропустите. Обидно будет если такой праздник пройдет мимо вас. А вообще, как-то классик сознался, не добровольно, стоит заметить, что все праздники придумали буржуи, чтобы не работать. Но нам то только этого и надо.
 

[ link ]

[ Comments : 20 ]