Kactus

Login:  Pass:  
  << · 16.11.2007 · >> | home | about | archive | keywords

Путешествие драконов

   / 12:32  
|  keywords: зарисовка

Серые тяжелые тучи выныривали из-за недалеких вершин хребта, и, на миг зацепившись за макушки деревьев, стремительно скатывались вниз, торопясь выплеснуть холодное свое нутро на пожелтевшую и промокшую степь. Тяжело груженый караван медленно полз по раскисшей равнине. Кричали верблюды, хрипели лошади, раздавались гортанные крики погонщиков, свист плетей, монгольские и китайские ругательства. Одна из больших телег, пронзительно заскрипев, вдруг завалилась на правое колесо. Рогожа, прикрывавшая груз, сползла, и в серое небо уставились ярко разрисованные морды каменных драконов. Волы, тянувшие телегу, как будто осознав тщетность своих усилий, встали, меланхолично жуя. Маленький погонщик-китаец забегал вокруг повозки, закричал высоким голосом, изо всех сил таща узду. Волы страдальчески тянули головы, не в силах сдвинуть глубоко завязшую телегу.

Подняв тучи мутных брызг, прямо перед китайцем резко осадил лошадь молодой монгол. Его глаза, недобро поблескивая, не обещали маленькому погонщику ничего хорошего. Тот сжался под этим жестким взглядом и согнулся в низком поклоне на всякий случай, прикрывая голову руками. Монгол смотрел на него, трогая большим пальцем рукоять плети, свободно висевшую на руке. Затем взглянул на видневшийся в отдалении дворец. Даже отсюда были видны его яркие кровли, сложенные из цветной, покрытой лаком черепицы. Его владелец, один из внучатых племянников Джочи-Касара, которому когда-то и принадлежали все земли этого улуса, был человеком богатым и щедрым. Наверняка, там уже варилась в огромных чанах нежная баранина, а большие бурдюки были полны отличным кумысом, который лучше всего на свете утоляет жажду и веселит голову. Телега с головами драконов должна быть доставлена туда как можно быстрее — они не только украсят коньки кровель, но и отпугнут злых духов. Стремительно развернув лошадь, монгол стрелой пустил ее к группе пленников, уныло бредущих по раскисшей дороге. Подскочив к ним, монгол окинул взглядом их поникшие плечи, усталые, ничего не выражающие лица и закричал:

«Эй! Ты, ты, ты и ты! — ткнул пальцем в пленников — Двигайтесь как можно быстрее вон к той телеге, или, клянусь Вечным Синим небом, я привяжу вас к хвостам своих жеребцов!»

Пленники, скользя в жидкой грязи, побежали. Один из них, выделявшийся среди прочих высоким ростом и широкими плечами, бежал, неловко поддерживая худого тщедушного мужичка. «Ничего, Петро, — быстро говорил он, — маленько осталось, если уж за все время не помёрли, то и тут сдюжем. Лишь бы до печей этих проклятых добраться. От монгольских палат, сказывают, в сорока локтях оне. Кирпич они, вишь, там для кремля ихнего жгут, ну а коле печи есть — от стужи не помрем. Ты, брат, держись токма, вдвоем сдюжем, а по одному, чую, пропадем».

Они подбежали к телеге, тяжело дыша, неприязненно поглядывая на маленького погонщика. Тот, почувствовав эти недобрые взгляды, спрятался за волов. Молча подъехал монгол. Пленники, не дожидаясь плети, стали обступать телегу. Высокий, упершись плечом, принялся толкать ее, мерно раскачивая. Остальные принялись помогать. И вот, телега, поддавшись общим усилиям, нехотя стала выбираться из ямы. Погонщик кричал на волов, охаживая их палкой. И когда осталось лишь одно небольшое усилие, когда телега была готова выскочить из ямы, случилось непредвиденное — одна из драконьих голов вдруг, подпрыгнув в телеге, перевалилась через борт и, замерев на мгновенье, рухнула на голову склонившегося Петро. И, как будто освободившись от этого лишнего груза, телега выскочила из ямы и воловья упряжка медленно потащила ее к дворцу. Голова дракона, плюхнувшись в грязь, смотрела своими выпуклыми невидящими глазами прямо в лицо убитого. Его кровь забрызгала оскаленную драконью пасть, и, казалось, что дракон, укусив человека, плотоядно улыбается.

«Добрый знак, — думал молодой монгол, взирая на эту картину, — дракон выпил человеческой крови и теперь, будет иметь большую силу в мире духов. Надо сказать хозяину, чтоб именно эту голову обратили на западную сторону. Ведь именно там находится страна мертвых, оттуда в мир проникают злые духи».

Высокий, до этого безучастно смотревший на произошедшее, бросился к товарищу и упал перед ним на колени. Тихо и безнадежно позвал: «Петро! Петро!». Плечи его опустились и он, уткнув лицо в ладони, осознал, что обратной дороги домой нет и не будет. Остальные пленники уже потянулись вслед за ушедшим вперед невольничьим строем. Разве может кого-то удивить смерть?

«Эй, урус! — окликнул высокого монгол, — иди! Дракон выпил жизнь твоего товарища и теперь ему может не так и плохо. Может, он сам стал драконом!» Высокий разогнулся и поднял выцветшие, наполненные прозрачной ненавистью глаза. «Драконом, говоришь? — свистяще проговорил он, — А вот тебе!— яростно сунул кукиш. Идолов своих проклятых кровью нашей поишь?! Не бывать тому! Время придет драконами твоими полы в церквах замостим! Вот тебе крест!» и высокий, широко перекрестившись, вдруг прыгнул вперед и, зацепив монгола, сдернул его с лошади. Они покатились, подминая под себя пожелтевшую траву и разбрасывая комья грязи. Высокий навалился на монгола, но тот, извернувшись, выхватил нож и ударил — раз, другой, третий.

Высокий вздрогнул, вытянулся и уставился широко распахнутыми глазами в быстро летящие тучи. «Отмучился» — прошептал он и ветер, подхватив его последний вздох, полетел, поднимаясь, все выше и выше в серую неуютную пелену. И вдруг, разорвав ее, запустил вниз яркий солнечный луч, который устремился к дворцу, заиграл на окружавших его павильонах и беседках. Пробежал по двухъярусным террасам, отразился в деревянной балюстраде, покрытой красными лаком, коснулся фениксов и химер, охранявших главные ворота дворца, упал на кабаньи морды драконов, поддерживающих нижнюю террасу, и растворился в сумеречном воздухе наступающего вечера.

***

Примерно в конце 14-го начале 15 веков кондуйский дворец был сожжен. Время и люди разрушали некогда красивый архитектурный ансамбль. Пришедшее сюда русское население активно использовало строительные блоки и черепицу дворца для своих нужд. Кстати, Цугольский дацан был частично построен из материала, вывезенного с кондуйского дворца. И наверное растащили помаленьку руины монгольского дворца, но история любит неожиданные повороты. В 1790 году умер казак Симеон Васильевич Эпов. Жене Марии Семеновне и детям он завещал построить каменный придел к Торгинскому храму. Однако, жена и дети решили построить 2-х престольный храм в Кондуевском карауле, куда они переселились. Здесь то и пригодились руины монгольского дворца. В то время был известен мастер по строительству храмов в Забайкалье— протоирей Нерчинского Собора Кирилл Суханов. По просьбе Эповых Суханов прибыл в Кондуй. Осмотрев предложенный для строительства материал, Суханов обратился к епархиальному начальству о разрешении на строительство храма. Получив благословение, в 1806 году Суханов приступил к строительству храма на средства Эповых. Любопытно, что мастер сумел использовать не только обычный строительный материал, но и головы драконов, некогда украшавшие дворец. Поставив их вертикально, Суханов придал облику церкви ни на что не похожие мотивы.

Более того, в качестве украшений он использовал круглые каменные базы, на которых когда-то стояли колонны дворца. Сегодня церковь производит удручающее впечатление.



Как и остальные старинные каменные церкви Забайкалья, восстанавливать ее похоже, никто не собирается. А жаль.

Руины дворца были подробно изучены. В 1957 году там проведены полномасштабные раскопки, и место это объявлено памятником археологии охраняемым государством.


 
 [ link ] posted by: Kactus [ Comments : 33 ]