Kactus

Login:  Pass:  
  << · 13.02.2009 · >> | home | about | archive | keywords

Синдром предсмертного сострадания

   / 09:34  
|  keywords: впечатления

Автор: Mal.ahh

Мы живем под контрастным душем.

То жарко, то холодно. То хорошо, то плохо. Горе — беда. Рождение — смерть.

Чем нас больше, тем больше мы быдло. Системная принудительная социопсихология. Без обид, друзья. Многие ли в бесконечной очереди к кормушке задумываются о чем-то, кроме кормушки… И мы — быдло. И с нами — по-быдлячьи.

Чем больше компания, тем меньше внимания каждому ее участнику. За пределами определенной численности в коллективном разуме общества стартует программа самоконтроля. Сильным начинает все больше хотется жрать слабых.

Система берет свое.

Армия. Государство. Правительство. Партия. Школа. Больница. Тюрьма. Интернет-чат. Любое комьюнити в замкнутом пространстве.

Прежде чем попасть в Московское общественное здравучреждение, стоит заглянуть в поселковую или деревенскую клинику… Осознать, как там все душевно, чисто и по-человечески.

А потом за 6 тысяч километров наслаждаться картинами противоположного мира:

Неопрятной дамой, которая сражается с охранниками, истошным голосом умоляя отпустить ее домой. Дюжих гардов, которые пинками гонят страдалицу в сторону приемного покоя…
Приемным покоем , в котором врачи лают псами, допрашивая очередного доставленного. А в перерывах между допросами лают друг на друга…
Палатами на 10-15 человек, в которых за закрытые форточки не может вырваться на улицу удушливый запах болезней и лекарств… Помещений, похожих на комнаты гастарбайтеров, где между стен висят веревки с бельем…
Коридорами отделений, в которых тесно понаставлены полусломанные кровати. На них по ночам стонут и зовут кого-то больные… А если еще воют, рычат и могут укусить — то значит, вы попали в отделении неврологии.

— Сестра, что это за таблетки?
— Пейте!
— Я сейчас не хочу. Я потом.
— Закройте рот и пейте при мне. Отдайте тару.
— Но…
— @#%!!!

Здесь хамят и в гардеробе, и в ординаторской.

Вилка? Неположено! Подогреть еду? Неположено! Пройти вдвоем? Неположено! Но если один, а через 15 секунд — другой, то можно. За 50 рублей тоже можно…
Острые предметы убирайте. Это директива.

Директиву вынуждена выполнять пожилая женщина, которая кормит ложкой холодными макаронами свою маму-инвалида… У той парализован глотательный нерв.

Без директив тоже нельзя. Схватит буйный пациент ножик — всем тяжко будет…
Вход в больницу по паспорту. Но можно и без него.

Тут всем на всех и все наплевать. Свободных палат нет… Хоть сколько заплатите… Тут не работает почти все медицинское оборудование. За исключением, пожалуй, шапочки. В ожидании своей очереди на обследование люди лежат месяцами… Громадное комьюнити. Миллионная доля человечности на отдельно взятую личность.

Масса с безжизненными глазами перетирает свои болячки, треплет свои умы, за жисть, за здоровье, будь оно неладно…

В хосписе в поселке Ломинцевский Тульской области некоторые люди тоже лежат долго. Некоторые — пару недель. Но здесь они все и умирают. Сюда везут своих родителей те, кто не смог ни физически, ни морально нести на себе парализованного или больного раком родного человека. Здесь эти родные люди доживают свои последние дни. Кого-то посещают дети, сестры, братья… Кого-то уже давно нет…

Сюда пациенты спешат вернуться, если их на неделю близкие забрали домой. Здесь облегчают страдания, кормят, продляют жизнь. Бесплатно…

34 человека, каждый из которых может в любой момент умереть. Онкология, последняя степень. Кто-то ходит, кто-то уже несколько лет не встает с постели. Кто-то сошел с ума.
Здесь врачи действую по принципу: «Если человеку хочется курить — пусть курит. Если хочется выпить, мы ему сами нальем. Все равно, хуже уже не будет…»

«Визитную карточку» хоспеса — пожилую Татьянку — привезла депутат областной думы. Больше нигде не брали. У Татьянки врожденная инвалидность с детства плюс раковое заболевание. Вездесущий карлик с изувеченным лицом, который здесь вроде куклы. Ее треплют за уши, угощают конфетами и печеньем, играют с ней в ладушки. Родственников у Тани нет.

А Владимира Марковича навещает дочь Ира. Из-за опухоли головного мозга его частично парализовало… Ирина привезла сюда отца после долгих сомнений. Её осуждали и поддерживали. Решилась. Дома у Иры полностью парализованная осталась мать.

Это учреждение взял под свое крыло губернатор Тульской области. Хоспису помогает писатель Борис Акунин. Здесь нет проблем с лечебным оборудованием. Нет проблем с людьми. Нет проблем с лекарствами. В маленьком поселке делается большое дело.

Хоспис живет одной большой семьей. Вместе с врачебно-обслуживающим персоналом здесь едва наберется 60 человек. По вечерам они играют на баяне, читают вслух книги, устраивают чаепития. На стенах кое-где — иконы и фотографии с видами Индии. Дом, где все постоянно думают о жизни и смерти.

Мы живем в мире контрастов, где умертвляют живых, но оттягивают смерть тем, кто уже почти стоит на пороге. Сильных превращают в слабых, слабых — в полумертвых. Полумертвым делают искуственное дыхание…
34 человека умрут под опекой врачей. 1,5 миллиона сдохнут на улице.

А когда нас станет гораздо меньше… кратно меньше чем сейчас, мы начнем тщательнее всматриваться друг в друга.

Когда нас будет совсем мало, и мы вот-вот все вымрем окончательно… Когда нам будет совсем невыносимо плохо — вот тогда мы начнем заботиться друг о друге.

По-человечески.

Наверное…
 
 [ link ] [ Comments : 24 ]